Я не был удивлен. Я пытался игнорировать напряжение в течение нескольких часов, с тех пор как вернулся в Академию. Но сопротивляться становилось все труднее, как будто камень под моими ногами напевал мое имя, мягкое, устойчивое и слишком знакомое, чтобы отрицать это.

И с уходом Кигана… У меня больше не было причин откладывать это.

Я уже собиралась поставить чашку на подоконник, когда появились два кухонных спрайта и унесли ее.

Медленно направляясь к библиотеке, я глубоко вздохнула и почувствовала огромное облегчение. Я найду ответы. Мы всегда находили.

Потому что лучшие знания не ждут при свечах и в фолиантах с медными переплетами.

Это было похоронено.

Ожидание.

И мне пришло время начать копать.

В тот момент, когда я вошла в библиотеку, запах пергамента и старинных чернил окутал меня, как старое воспоминание.

Студенты были разбросаны по главным столам, склонившись над свитками и делая пометки зачарованными перьями, которые время от времени останавливались, чтобы встряхнуться, как усталые птицы. В дальнем конце стоял гоблин, сурово указывая палочкой на непокорную стопку книг, которые отказывались располагаться в алфавитном порядке.

Я слегка кивнул ей и прошел мимо, глубже в проходы.

Шелест страниц и ритмичный скрип лестниц верхней галереи наполняли воздух. Все в библиотеке было теплым и знакомым и напоминало мне о моем первом посещении Академии, когда по проходам бродили только эльфы, моя бабушка и я.

Но под этой ностальгией я чувствовал что-то еще. Едва уловимое притяжение, словно моя магия коснулась корешка воспоминания, к которому я еще не прикасалась, начало звать.

Я не знал, куда иду, но библиотека знала.

В этом особенность живых структур, особенно магических. Они обращают на себя внимание. Они изучают ваше дыхание, ваши шаги, форму ваших потребностей, прежде чем вы назовете их.

Итак, я прошел мимо стопок со знакомыми именами. Подсмотрел литературу о травяных чарах и алхимических осечках.

Я забрался поглубже, когда на моем пути возникли три книжных духа. Их крылья блестели, как прессованное стекло, а глаза горели целеустремленностью. Один обошел мою голову и дернул за прядь волос. Другой промчался вперед, остановился, затем махнул мне рукой.

“ Хорошо, ” прошептала я. - Я иду.

Они провели меня мимо задних кабинетов, и воздух немного остыл, когда пыль заплясала на свету.

Мы остановились в узком проходе, окруженном двумя высокими полками со старыми томами. Духи завис в воздухе, затем расступились, как будто отступали в сторону ради чего-то священного.

Мое сердце бешено заколотилось.

Я протянула руку и позволила своим пальцам скользнуть по колючкам.

История изогнутых оберегов и их последствия.

Это было не то, чего я ожидал.

Я вытащил его.

А за ней, в углублении, где раньше лежала книга, лежало что-то, чего я не узнал.

Маленькая квадратная коробочка, завернутая в темно-фиолетовую ткань, потертую по краям.

Он слабо гудел от магии.

Я уставился на него.

И вот тогда я понял...

Это было жужжание.

Мягкий и низкий, как колыбельная, которую я не смог разобрать.

Я протянул руку.

И как раз перед тем, как мои пальцы коснулись ткани, позади меня раздался голос.

- Тебя не должно было здесь быть.

Без названия

Глава Двадцатьтретья

- Тебя не должно было здесь быть.

Голос прозвучал мягко и уверенно, но с ноткой разочарования, которого я раньше не слышал.

Я застыл.

Мои пальцы зависли над жужжащей коробкой, дыхание перехватило на грани между вдохом и сожалением.

Я медленно повернулся.

И вот она появилась.

Бабушка Элира.

Не окутанная светом, тайной или мягкими складками эфирной магии, какой я видела ее бесчисленное количество раз в безопасности Академии или в тихие полуночные моменты чаепития и правды.

Нет.

Она была твердой здесь. Присутствовала. Настоящий настолько, что у меня скрутило живот.

Она говорила серьезно, и я понятия не имел почему.

Ее волосы с серебристыми прядями были заколоты наверх в свой обычный узел, хотя несколько прядей свободно упали на лицо. Ее темно-синяя мантия слегка колыхнулась, как будто она только что прошла сквозь порыв ветра, который меня не коснулся. Она выглядела так, словно просто вошла в библиотеку, как это сделал бы любой другой.

“ Бабушка? - Спросила я, мой голос звучал тише, чем я хотела.

Ее глаза встретились с моими, и что-то промелькнуло в них. Было ли это облегчение, смешанное с беспокойством? Смесь из как тебе это удалось и пожалуйста, не делай этого снова.

“ Что ты здесь делаешь? - Спросил я.

“Я могла бы спросить то же самое”, - сказала она, ступая в узкий проход с легкостью человека, который никогда не соблюдал предписанных границ.