Небо было того размытого синего цвета, который бывает между сезонами, когда оно было слишком бледным для зимы, слишком сырым для весны. Где-то в пограничном пространстве между ними.

Каменные ступени, ведущие во внутренний двор, были еще влажными от утренней росы. Стены сада блестели от капель, а виноградные лозы, обвивавшие внешний край Отделения для бабочек, трепетали на ветерке, который нес с собой прохладу и легчайшее дуновение чего-то зеленого.

Я поплотнее закутался в плащ и шагнул вперед.

В Отделении для Бабочек всегда было по-другому. Не только потому, что это была самая мягкая граница территории Академии, но и потому, что это приветствовало. Это приглашало. Оно дышало.

Он защищался не так, как другие.

Оно получено.

Чем ближе я подходил, тем больше менялся воздух. Запах глины и камня уступил место чему-то более легкому и сладкому, например, жимолости. Или магическая память.

Когда я подошла ближе, боль в моем родимом пятне усилилась. Это было не больно, но настойчиво.

Это было так, как будто это вызывало что-то во мне вперед или напоминало мне о чем-то, что я забыл.

Я прошел мимо внешнего ряда кустарников, через беседку, обвитую сонными лозами, в тихий центр Палаты.

Все стихло.

Ветер стих. Ветви над головой не скрипели. Казалось, даже птицы замерли.

Было еще рано, но признаки смены сезонов уже были здесь, даже в этом месте, которое, казалось, никогда не знало зимы.

Я подошел к маленькой каменной скамье в центре Палаты и сел, снова прижимая руку к родинке.

Теперь боль утихла.

Заменен... чем-то другим.

Осознание.

Здесь было волшебство. Не только в земле, деревьях или защитных знаках. Но и в ожидании. В промежутке.

Это было то место, где любили расцветать секреты. Где прошлое и будущее иногда встречались в форме крыла бабочки, мягкого и незаметного, пока оно не сдвинулось с места.

Я подняла лицо к небу и позволила ветерку целовать мои щеки. Позволила себе дышать.

И тогда я прошептала вслух, потому что иногда для лучшей магии нужен голос.

“ Хорошо, ” сказал я. - Я слушаю.

Без названия

Глава Двадцатьпервая

Я ждал, пока свет по-настоящему пробудится, и солнце сделает все ярким. То тихое время между тем, как солнце смещалось и мир расширялся.

Ведьмы изгороди были созданы для промежуточных.

Я в одиночестве дошел до самого дальнего края сада, туда, где Оберег от Бабочек переходил в неприрученный кустарник. Я прошла мимо тщательно подстриженных дорожек и очаровательных клумб с травами и вошла в полузабытый участок зарослей плюща, который всегда был оставлен в покое.

Раньше я никогда особо не задумывался об этом пространстве, но теперь оно взывало ко мне.

Я ступала осторожно, вдавливаясь во влажную почву. Воздух изменился, как только я переступила порог. Теплее. Дикее. Менее чуткая рука Академии. Виноградные лозы здесь не слишком вежливо обвивались. Мох слабо светился в тех местах, где ему не полагалось светиться.

И граница была прочной.

Я чувствовал это.

Это было похоже на внешнее кольцо Защиты, которое я не накладывал, но к которому каким-то образом принадлежал. Это был край чего-то, где место встречи между тем, что состоялось, и тем, что не было заявлено само по себе.

Изгородь.

У меня перехватило дыхание.

Хорошо. Что теперь?

Я закрыл глаза и потянулся, но не руками, а чем-то более старым. Чем-то в моих костях.

Я не произносила заклинания, поскольку они у меня плохо получались, и не шептала заклинания. Я просто позволила энергии вокруг меня подняться.

Сделав глубокий вдох, я вдавил в него свое присутствие, как палец в стекло.

И оно откликнулось.

Мир накренился.

Не наружу. Внутрь.

Не сильно, но с силой.

Мне показалось, что я вступаю в воспоминания, которые не были моими, и гул лей-линий под моими ногами притянул меня к себе.

Сочетание постоянного пульса магии Академии и дикой природы прямо передо мной привело к осознанию того, как мало я контролирую ситуацию.

Это была не та магия, которую ты контролировал. Это была магия, которая смотрела в ответ.

Я подумал о послании.

Круг так и не был разорван. Только изогнут.

И внезапно я почувствовал энергию тем странным внутренним образом, что сны имеют смысл, когда ты в них, но не вне их.

Я увидел кольцо, широкое, серебряное и живое, вытянутое, словно сотканное из света. Оно мерцало, светилось и изгибалось. Она не треснула и не разбилась, только погнулась.

Изогнутая внутрь, как спрессованная петля, как будто она поддалась давлению и что-то пропустила внутрь.

И поскольку я стоял на краю, потому что я был между ними, я последовал за поворотом.

Вперед.

Дальше.

А потом...

Я кое-что видел.

Неясно. Ни имен, ни лиц.

Но с правдой.

Воздух вокруг меня снова превратился в более холодное и тонкое одеяло. Мое сердцебиение участилось, появились быстрые и настойчивые толчки.