“ Они ушли, ” сказала она наконец. - Когда ушли остальные.

Эти слова горько прозвучали вокруг нас.

Я стиснула руки на коленях, пытаясь осознать это.

Кигана бросили — не только его люди, но и его собственная семья.

И все же он остался.

За Стоунвик.

Для Академии.

Для всех нас, кто понятия не имел, чем он жертвует.

“ Почему? Почему он остался, когда все остальные ушли? Когда уехала его собственная семья?

Нова откинулась назад, ее взгляд смягчился. - Потому что кто-то должен был.

Ее слова были простыми, но они обрушились на меня с силой шторма. Я подумала о Кигане — грубом, отстраненном, всегда несущем на себе груз чего-то, чего никто из нас не мог видеть. И теперь я знал почему. Он нес не только свою ношу.

Он держал в руках сам Стоунвик.

Я смотрела в огонь, и мое сердце болело так, как я не могла объяснить.

- У Кигана есть чувство долга перед этим местом.

Слова Новы повисли в воздухе, задерживаясь, как дымные завитки, поднимающиеся от костра. Я уставился на мерцающее пламя, позволяя ее голосу овладеть мной. Повышающаяся температура очага почти не помогла растопить холод, пробежавший по моему позвоночнику.

Он сопротивлялся действию проклятия, которое раскалывало семьи, разрушало союзы и превратило Стоунвик в то, чем он является сейчас. Это проклятие хотело, чтобы он исчез, как и все остальные. Но он отказался.

Я с трудом сглотнула. Мои пальцы сжались на подлокотниках кресла.

“Зачем оставаться, если было бы проще уйти?”

Нова снова перевела взгляд на меня, понимающая улыбка тронула уголок ее рта.

“ Кто-то должен был стоять, когда все остальные бежали. Он дал клятву — обещание защищать этот город, Академию ... и человека, за которым он поклялся присматривать.

Я нахмурилась, недоумение нахмурило мой лоб. “Кто это?”

Улыбка Новы стала шире, мягкая, но наполненная чем-то, чему я не мог дать названия. - Ну, ты, конечно.

Я моргнула. Сначала слова не имели смысла. - Я?

Нова тихо рассмеялась, звук был похож на шепот ветра в листьях. “ Да, Мэйв. Ты.

Мое сердце бешено заколотилось, и странная смесь легкости и неверия затопила меня. “ Но я не понимаю. До недавнего времени он едва знал меня.

“ Разве не так? Голос Новы был мягким, но окутанным тайной. “Иногда мы думаем, что встречаем людей случайно, но магия редко работает таким образом. Он присматривает за тобой дольше, чем ты думаешь.

Я пыталась осмыслить это, пока в моей голове проносились воспоминания. Каждый взгляд и каждое мгновение с Киганом ... Было ли что-то еще под поверхностью, что я упустила? Я покачала головой, пытаясь разогнать туман эмоций, застилавший мои мысли.

Я сразу почувствовала связь с ним, как только увидела его в чайной, но списала это на щенячью любовь из детства и связь с моим отцом.

“Но как могли родители бросить его?” Эта мысль терзала меня, причиняя боль, от которой я не мог избавиться. “Он был бы таким молодым...”

Выражение лица Новы смягчилось, в ее глазах промелькнула грусть.

“ Он был молод. Но даже тогда он был храбр. Он знал, что не может позволить тьме победить. Если проклятие было достаточно сильным, чтобы разделить семью, он знал, что оно может покорить город — и всех волшебников в нем.

Я снова уставился в огонь, представляя себе молодого Кигана — одинокого, напуганного, но стойко противостоящего силам, которые прогнали даже самых сильных. Мою грудь сдавило от чего-то, похожего на скорбь по мальчику, которым он был, и восхищение мужчиной, которым он стал.

“Значит, его родители бросили его примерно в то же время, когда умер мой отец ...” Мой голос затих, и я прочистила горло, думая о его силе и стойкости. “Как ему это удалось? Он никогда не говорил об этом”.

“Он бы не стал”, - тихо ответила Нова. “Вот кто он такой. Он переносит все это — свое прошлое, свою боль - без жалоб. Но не обольщайся, Мейв. Его преданность Стоунвику основана не только на долге. Речь идет о надежде. Надеюсь, что город, Академия и люди в них стоят того, чтобы за них сражаться. Что они выживут, даже когда все остальное развалится. Это даже важнее, чем Стоунвик. Как мы упоминали ранее, по всей стране есть три фракции. У каждой фракции есть два округа. Тот, кто, как считается, ищет света больше, чем тьмы, и, конечно же, тот, кто выбирает...”

“Темнота”. Я медленно кивнул, позволяя ее словам осмыслиться. На сердце у меня было тяжело, но под этой тяжестью таилась искра — проблеск понимания, которого раньше не было.

“Если Стоунвик падет, это может натолкнуть темные подразделения в двух других фракциях на мысль, что они могут свергнуть деревни света”.

“ Темнота может распространиться. Я встал, подошел к окну и принялся расхаживать.

Падал снег, мягкий и безжалостный, окутывая мир тишиной.

“ А я? - Спросила я, мой голос был едва громче шепота. - Почему я?

Нова присоединилась ко мне.