Гидеон рассмеялся. “Ты замечаешь закономерность? Беллморы хотят встать на сторону виктори, Шедоуика?”

Папа сделал неуверенный шаг вперед, открыв рот, как будто хотел что-то сказать, но Гидеон поднял руку, останавливая его.

Мой отец застыл, беспомощность отразилась на его лице.

Страх боролся в моей груди с яростью, и я сжала кулаки по бокам.

Руны под снегом снова засветились, требуя, чтобы я высвободила заклинания.

Это не входило в мои планы.

Если бы мой отец не был в форме бульдога, мой план был бы все равно что ничто.

Все зависело от того, что мой отец был бульдогом.

“ Если это правда, тогда позволь ему что-нибудь сказать. Позволь ему...

Гидеон щелкнул пальцами.

Болезненный разряд магии потрескивал вокруг тела моего отца. Я вздрогнула от этого зрелища, бессильная остановить это прямо сейчас.

Мой отец стиснул зубы. Его взгляд метнулся к Гидеону с яростью человека, запертого в клетке и вынужденного хранить молчание.

“ Видишь? Гидеон промурлыкал. “ Он жив, но остается в моей власти. Вы будете торговаться сейчас, или мне снова щелкнуть пальцами?

Я расправил плечи.

“ Я поторгуюсь, ” прошептала я. “ Возьми меня. Отпусти его. Мы уже говорили о сделке, которую заключили. В этом нет необходимости”.

Над площадью повисло напряжение, нарушаемое только слабым гулом магии, струящейся сквозь фонарные столбы и искрой висящей в воздухе.

А затем Гидеон улыбнулся. - Я знал, что ты передумаешь.

Он протянул ко мне руку с раскрытой ладонью, подзывая.

Мой отец застыл позади него со сжатыми кулаками. Горгульи кружили над головой, их крылья царапали крышу старого бутик-отеля.

Я знала, что Киган наблюдает за происходящим со второго этажа, и его сердце, без сомнения, колотится так же сильно, как и мое.

Продвигаясь вперед, пока не оказалась вне досягаемости Гидеона, я перевела взгляд на отца.

Это подмигивание должно было быть настоящим. Обычно магия Гидеона не давала мне такой утешительной подсказки.

Может ли папа частично освободиться от проклятия?

Но какая от этого польза Гидеону?

Или все это было иллюзией возможности?

Гидеон приподнял бровь. - Ну?

Мое сердце бешено заколотилось. Я ненадолго закрыла глаза, вспоминая каждую строчку заклинания, которое приготовила. Синергия защиты, которую я поместил в этот круг именно на такой момент, как этот.

Но он должен был быть в форме бульдога.

“ Пусть мой отец уйдет первым. Таков был уговор.

Гидеон усмехнулся, низко и хищно.

Мне нужно было использовать это в наших интересах, возможно, разгадать намерения Гидеона. Узнай, на кого я смотрела, на своего отца или на иллюзию.

“О, милая Мэйв, сделки заключаются не так. Ты приходишь ко мне, доказываешь свою преданность, и тогда я освобождаю его.

“ Хорошо, ” выдавила я. - Если придется.

Это был мой шанс.

Он снова протянул руку, и я собрала все остатки страха и использовала их в качестве оружия.

Мое лицо исказилось в знак смирения, и я взяла его за руку. В тот момент, когда наши ладони соприкоснулись, волна холода обожгла мою руку, заставив меня ахнуть.

Его связь была настоящей.

Он привязывает меня к себе.

Паника пробежала по моим венам, когда наши миры соединились. Это не входило в план, но это было то, что я должна была сделать.

Мне нужно было знать, действительно ли мой отец был в человеческом обличье или нет.

Руны под снегом снова засветились, реагируя на магический всплеск, возникший между нами.

Мой отец издал приглушенный звук.

Гидеон притянул меня ближе, как будто заявляя права на меня перед моим отцом и древним кругом Стоунвика.

Чувство насилия и отвращения скрутило мой желудок. Я не была собственностью, на которую можно было претендовать. Это попахивало тем, что мой бывший делал со мной до того, как я узнала о его похождениях.

Этот опыт только разозлил меня еще больше, когда мое внимание вновь сосредоточилось на Гидеоне, и я позволила его иллюзиям заполонить мой разум. Он попытался сплести свою версию реальности, но она была слишком разрозненной.

Давящая тьма сгустилась в моей груди, когда слабое эхо голоса моей матери прозвенело по тротуару, сопровождаемое образом моего возвращения в Стоунвик в качестве марионетки на ниточках Гидеона.

Моя мама ни за что не вернулась бы в Стоунвик. А я вернусь под его крыло? Смешно.

Моя душа взбунтовалась.

Это был мой город, мои владения.

Руны вспыхнули ярко, почти добела. Он снова вызвал свои видения, и я почувствовала, что мой разум дрогнул.

По краям моего поля зрения закружилась шипящая чернота.

Он был сильным.

Видения показали мне моего отца в цепях, моего отца в агонии. Мое сердце дрогнуло, почти нарушив мою концентрацию.

Но я цеплялся за реальность, которую сам построил.

“ Сдавайся, ” сказал Гидеон, в каждом слоге слышалась злоба. - Пока мы разговариваем, твой отец страдает.