Мой отец стоял рядом со мной во весь рост, черты его лица были резкими в человеческом облике, хотя намек на бульдожью силу сохранялся в его позе. В его глазах, тех же темно-карих, с которыми я выросла, были одновременно беспокойство и гордость.

- Что бы ты ни собиралась сказать, - пробормотал он, - говори так, как будто ты это имеешь в виду.

Я кивнул, улыбаясь. - Обязательно.

- Я всегда говорил: притворяйся, пока не добьешься успеха. - Он подмигнул мне.

- Я люблю тебя, папа.

Прежде чем я смогла собраться с мыслями, среди студентов промелькнуло движение. Какая-то фигура осторожно протиснулась сквозь толпу, и мое сердце остановилось.

Киган.

Он двигался медленнее, чем обычно, но его присутствие было не менее властным. Его плащ был распахнут, плечи расправлены, как будто слабость давила на него. Студенты инстинктивно расступились, их шепот преследовал его, когда он подошел и встал с другой стороны от меня.

-Киган, - выдохнула я, больше для себя, чем для кого-либо другого.

Вблизи я увидела морщины усталости, все еще пересекавшие его лицо, легкую бледность, покрывавшую кожу. Но его глаза…они горели орехом и огнем и смотрели на меня с ясностью, которая поразила меня.

- Тебе не следует вставать с постели, - прошептала я.

Его губы слегка изогнулись, хотя это не коснулось глаз. - И скучаешь по этому?

Возможно, эти слова были бравадой, но что-то в его взгляде выбило меня из колеи. Он что-тознал, или это снова было проклятие, шепчущее сквозь него. Напряжение у меня внутри не спадало, но я не могла спорить с ним здесь. Не перед всеми.

Взгляды студентов выжидающе обратились ко мне. Леди Лимора и Вивьен сидели впереди и в центре, с жадным интересом наклонившись вперед. Мара и Опал втиснулись рядом с ними, уже держа на коленях раскрытые блокноты. Даже Белла в своем лисьем обличье навострила уши, стоя на краю фонтана.

Пришло время.

Я сделала глубокий вдох, ощущая твердое присутствие моего отца слева от меня и неистовую энергию Кигана справа.

“Стоунвик”, - начала я, и мой голос разнесся по двору, - “пережил более чем справедливую долю теней. Вы все это знаете. Ты пережил это”.

Толпа замерла, устремив на меня взгляды.

“Слишком долго мы были разделены проклятиями, страхом, старыми ранами. Малор питался этим разделением, использовал его, чтобы ослабить нас. Сначала он использовал Гидеона как свою пешку, а когда это не сработало, он вызвал тени. Но сегодня ... Я позволяю словам повиснуть, мой голос твердеет. “Сегодня мы напоминаем ему, что Стоунвик не ломается”.

По толпе прокатился одобрительный гул.

Я продолжила, мой пульс участился. “Эта Академия - это не просто стены и палаты. Это не просто история. Это вы. Каждый из вас, кто решил вернуться, учиться, продолжать расти, даже когда мир сказал вам, что ваш шанс упущен. Это не слабость. Это сила. Мы примем наши различия и объединимся ради общей миссии ”.

Я кивнул Белле, которая помахала пальцем в воздухе, когда слова заполнили небо.

“Если бы мы все могли спеть эти слова, я думаю, в Стоунвике наступили бы хорошие времена для тех, кто знает, от чего они отказались, что потеряли и что может ждать впереди. Мы обращаемся с призывом к тем, кто уехал, но готов вернуться в более крупный и сплоченный Стоунвик. Власть принадлежит не одному человеку, а всем нам”.

Киган взглянул на меня, но я не увидела гнева в его взгляде. Я увидела понимание.

Море ведьм среднего возраста кивнуло и наблюдало за мной, пока эти слова наполняли небо. Забавно, что тени послужили идеальным фоном для того, чтобы наше пение заиграло.

А потом я услышал, как внезапно взорвалось что-то такое прекрасное.

Когда луна стоит высоко и полая,

когда стая широко разбросана,

не собирайся в клыки или ярость,

но в сердце, где обитают родственники.

Преодолей Путь, который истощает дух,

сражайся с тенью, подпитывай пламя,

позови тех, кто был до тебя,

назовите потерянных по имени.

Каждая слабость оборачивается благословением,

каждый изгнанник находит свой путь,

когда круг держится вместе,

рассвет встретит голодный день

Головы подняты. Плечи расправлены.

Я почувствовал это. Энергия начала искриться, сшиваясь воедино, как нити.

“Вместе мы сильнее”, - твердо сказала я, переводя взгляд с моего отца на Кигана. “И пришло время Малоре понять, что его проклятие не заставит нас замолчать”.

Я заметила в толпе свою маму с выражением лица, которое я редко когда-либо видела.

Гордость, но это было не то, на чем я сосредоточился.

Внутренний двор огласился аплодисментами, хлопки в ладоши, громкие голоса. Мою грудь наполнило что-то яростное и хрупкое. Впервые я поверила, что у нас действительно есть шанс, когда ведьмы среднего возраста повторили заклинание.