— Тогда что ты... Собственно, как? Или Хартманд настолько бездарен, что не сумел толком тебя отключить? Даже с полными системными полномочиями и Милнером, который за него считает?

Пил хихикнул и что-то прожевал — вероятно, одну из своих индивидуальных капсул для расширения сознания.

— Отключил, отключил, Киткат, — сказал он ей. — Но я, как и часть наших жуков, кокон для метаморфозы приготовил заранее. Потому что тупенький наш Домус — далеко не самый большой компьютер вокруг. И уже давно.

Котт нахмурилась, разглядывая экраны. Это была... неплохая имитация того, что обычно показывалось в командном узле. Как будто принципиально другой поток данных надел на себя маску и притворялся. На секунду ей подумалось, что вся эта картинка — просто дым и зеркала, отрезанная от реального источника. Цифры выглядели осмысленно, но их могло сфабриковать и полуприличное программное обеспечение. Может быть, Пил и правда съехал с катушек. Живёт себе в одиночестве, воображает себя царём мира.

— Не верю я, что ты каким-то образом протащил на борт «Панкреатора» целую дополнительную надзирательскую систему, Кен, — сказала она.

— Так она и не на корабле, — сказал он, махая руками — неприятно напоминая усики роящихся насекомых. — Киткат, Кисуля, скажи-ка мне: что там внизу?

— Жуки, — сказала она. — Проклятые жуки, Кен. Что нам надо решить, независимо от того, считаешь ты это проблемой или нет.

— Больше, чем это, — сказал он. — Что там внизу? Что мы с тобой запустили, мы двое?

Жуки, снова подумала она, но вслух сказала:

— Жизнь.

Жизнь — главную цель проекта. Саморегулирующуюся ускоренную эволюцию к... На мгновение её лицо тронула мрачная печаль. К тому, чем Земля когда-то обладала, а затем разбазарила. Но кем-кем, а сентиментальным хиппи, заламывающим руки, Редина Котт не была никогда. Что сделано, то сделано. Единственное возможное направление — вперёд.

Жизнь, по всей видимости, не была тем ответом, которого ждал Пил. Он раскручивал себя в гамаке в одну сторону, а теперь дал себе медленно раскрутиться обратно. Каждый раз, когда его лицо проплывало мимо неё, оно словно ожидало нового откровения.

— Систему, — сказала она.

Это, судя по всему, было ближе к цели.

— Самоуправляющуюся, поступательную систему.

— Операционную систему, — сказал ей Пил. — Обмен данными, алгоритмическое предсказание и действие на его основе, каждая часть передаёт данные следующей. Компьютер, Киткат. Мы сделали компьютером всю планету. Или её живую часть, во всяком случае. Всё связано. Всё разговаривает само с собой. Самое противоестественное переизобретение naturae.

Прозвучало как обычная его чушь, только рефлекторное отмахивание не пришло. Он перестал вращаться. Наклонился вперёд, действительно взял её за руки, коснулся сухими пальцами её костяшек, будто собирался их перевернуть и заняться хиромантией.

— То есть, — наконец сказала она. — В каком-то смысле. Да. Пожалуй. Компьютер. Но... операционная система подразумевает оператора, Кен. Подразумевает, что есть какой-то способ управлять. Кроме повторных лоботомий, которые Дорчесон продолжает устраивать.

— Подразумевает, ведь так? Ну и ну. Что за идея.

Утрированное удивление, будто это откровение, до которого он за все свои годы никогда не додумывался.

— Киткат, моя сладкая шоколадка, а что, если этот старый крендель тебе скажет, что мы можем? Что есть способ вклиниться во всю ту плодовитую сложность внизу и подтолкнуть её в правильном направлении. Слово «правильном» я употребляю в знак уважения к нашему великому вождю. Лично я — за то, чтобы жуки процветали! Но допускаю, что по этому конкретному пункту остаюсь в меньшинстве. Так что если мы всё-таки хотим прорваться сквозь нашу маленькую жучью пробку, — может, надо всего лишь пойти и слегка порулить?

Пока он разглагольствовал, она озиралась по экранам. Данные, к которым у Пила доступа быть не должно, — иного характера и с иной подачей.

— Ты же не обошёл блокировку, которую Милнер на тебя наложил в системе, а? — сказала она.

— Не обошёл, — приятно согласился Пил.

— Ты вошёл в саму планету.

— Именно.

— Не пользуясь системами «Панкреатора» вообще.

— Пришлось поколдовать, но, к счастью, у меня всё ещё оставался полный доступ, когда я начинал. И к тому моменту, когда наш великий вождь решил урезать мои привилегии, Киткат, у меня уже это работало. Микробная система, параллельно ведущая наши передатчики на планете, и...

Её пробрал холод.

— На корабле? Живая биомасса с Хартленда — на корабле?

— Совсем чуть-чуть. Приёмные структуры, немного грибных гиф. На внешний корпус никто не смотрит.

— У тебя... живое на корпусе?