Хартманду больше нечего в её сторону кричать. Ибо чего стоят все его притязания, в свете всего того, что Мира только что явила? Он, с мелким удовлетворением отмечает Котт, просто маленький человек. Всего лишь один маленький ум. Они играли в злокозненных богов Мардука, но Мира — Тиамат, изначальный хаос космоса.

Хартманд молчит. Дорчесон тоже, хотя Котт кажется, что она слышит, как у той от досады скрежещут зубы. Они не привыкли, чтобы им диктовали. Слово, стало быть, остаётся Милнеру, вечно раболепному прислужнику, что выполняет задачи, которыми пренебрегают его старшие.

Какой выбор, — говорит он, — позвольте узнать?

Котт ждёт. Свою малую роль в подготовке этого момента она отыграла, но её сигнал теперь — встать в очередь с остальными тремя с половиной богами и посмотреть, какая крошка им будет предложена. Уничтожит ли Мира всю планету, оставив где-нибудь маленькую резервацию для богов? Предложит ли она им место внутри собственного внутреннего пантеона, навсегда заточённых в желе чуждого Тартара?

Есть место, куда вы можете уйти, — говорит Мира. Место, где у вас будет вся свобода, какую пожелаете. Каждому из вас, лично. Владыки собственных вотчин, свободные от каких бы то ни было границ.

У нас это уже есть, — говорит ей Хартманд. Это место, здесь. Оно наше. Оно моё.

Не здесь, — говорит Мира. Не мучить людей. Не калечить жизнь мира. Я не позволю.

Мы будем с тобой сражаться, — сплёвывает Дорчесон.

Мира выглядит по этому поводу опечаленной. Не встревоженной, особо, а скорее чуть мрачной по поводу того, что́ ей в таком случае придётся делать. Вот как? — говорит она. Всего одно слово. Вместе с несказанной угрозой всего того, что она им показала мгновение назад.

Милнер ломается первым. Какое место, куда мы можем уйти? Где оно?

Место, где вы можете нанести всякий вред, какой только пожелаете. Или даже добро. Но никому другому.

Это будет тюрьмой того или иного рода, Котт это знает. Но когда вся вселенная существует внутри стен твоей камеры, целиком скроенная под твои прихоти и желания, это правда неволя?

Я здесь, — говорит Мира снова. Давая понять, что это не просто извещение о её прибытии, а констатация того, как обстоят дела. Она здесь. Им от неё не избавиться. Их собственное присутствие отнюдь не столь же гарантировано. Она — глаза в темноте, тень за каждой спиной, земля у них под ногами, шёпот в ушах. Она — на порядок величины больше любого из них.

Пора Котт сказать своё. Я ухожу, — говорит она. Меня от этого тошнит, и от вашей гнилой компании тоже. Я всегда хотела только одного — быть Богом в одиночестве, а Пил мне это испортил. Так что я ухожу. Соглашаюсь на сделку.

Нет! — рявкает Хартманд, как будто он что-то может запретить.

Я тоже, — говорит Милнер, быстрее, чем она ожидала. Вой Хартманда о предательстве нарастает, потом стихает. Все сосредотачиваются на той части мира, что сейчас воплощает Дорчесон.

Это было так долго, — говорит женщина. У нас были такие мечты. Скверные и мелочные, но мечты. Господи, я так устала. Это её способ сказать: да, забери меня отсюда.

Кен? — подсказывает Котт.

Здравствуй, Киткат. Некое подобие его проявляется в бытии. Я не пойду, нет. Меня слишком мало осталось, я думаю. Я весь из дыр, Киткат. Я пытался убить себя и не смог. Я пытался убить всех вас и тоже не смог. Потом я запер вас всех тут со мной, и вот в этом, кажется, преуспел, но какая же это оказалась ужасная затея. Меня надо стереть с мейнфрейма, Киткат, а никто из вас так и не смог. Наш новый друг уже изолирует мой код. Я, кажется, готов уйти в более постоянном смысле, хо-хум? Больше связных слов подряд, чем ему удавалось за последние три тысячи лет.

Вы, дезертиры! — гремит Хартманд. Как вы можете меня бросить? Меня! Где бы вы были, если бы не я? Я дал вам всё! Я вас поднял! Я сделал вас богами! Я… я есть…

На самом деле никто из них никуда не уходит, но его голос стихает, когда он понимает, что остался один. Они устали друг от друга, устали от самих себя, но больше всего они устали от него.

Дай я тебе помогу, — говорит Мира.

Хартманд выплёвывает что-то бессвязное. Котт представляет его глаза, как у загнанного зверя.

ЧАСТЬ 19 ТРЕТЬЯ ЭПОХА

После Исхода Богов

19.1