Вокруг них люди реагируют с понятной тревогой, кидаясь к стенам, доставая ещё больше оружия, загоняя самых слабых в укрытия,  которые никак не выстоят, если не выстоят стены. Немного, вероятно, времени осталось до того, как они начнут тыкать пальцами в новоприбывших, как в причину этой новой напасти. Портифабиан видят, как деревья смещаются и содрогаются, целые волны движения проходят по кронам. Будто в тени ветвей происходит большой сбор — и крупного, и мелкого.

Эти божьи персты, подозревают они, были бы вполне обоснованны.

Ещё один рёв поднимается — кажется, от горизонта до горизонта по всему лесу. Громоподобный крик из тысячи звериных глоток.

— Керн!

«Раскрыта,» — говорит Керн туманно. «Форсирую план.»

Никакого плана нет, — возражают Портифабиан. — Есть предложение, которое ты буквально минуту назад внесла и от которого мы, спасибо, отказались.

Первая слоноподобная штука ненадолго показывается на кромке леса, с прищуром маленьких свинячьих глазок глядя на стены. Наверное, просто ближайший лесной бегемот в пределах лёгкой ходьбы отсюда. И совершенно точно вскоре с подкреплением.

«Не думаю, что этот вопрос я выношу на голосование,» — говорит Керн. «Вы существуете только в этой одной хрупкой оболочке. Я не собираюсь терять ещё одного члена — или двух! — экипажа.» 

Портифабиан лихорадочно ищут альтернативы, но каналы передачи данных уже открыты, и Керн "опрокидывает кувшин и заливает".

17.6

Когда стоматоподы вышли к звёздам, эта одна фракция была настроена сохранить свой образ жизни. Сохранить, но расширить — так, чтобы стать чем-то большим, чем незначительная сноска в портиидских историях. Они собирались создать межзвёздное присутствие по своему собственному образу.

Катон помнит. Он был в первых рядах, самым воодушевлённым знаменосцем проекта. Они назвали это Косяком, или именно так это переводилось на менее изящные языки. Слово, чтобы обозначить чудо той россыпи звёзд, что и есть галактика. Они не претендовали на всю галактику, но они были горды. Однажды приладив свои глаза и своё зрение к тому, чтобы видеть небеса, стоматоподское воображение смогло воспринять сгущение звёзд, что составляло их галактику, как отмель, а огромную межгалактическую тьму — как глубину. Толкование вселенной ничуть не хуже прочих.

Они предстали перед другими видами и озвучили свою просьбу. Ресурсы, технологии, пространство. Главное — последнее. Где-то среди звёзд — то, что станет их. Даже не терраформированный или обитаемый мир. Звёздная система, где они могли бы обустроиться и быть собой, и жить так, как мечтали бы их предки. Пусть и с космическими кораблями, орбитальными станциями и всеми плодами панвидовой изобретательности.

Никакой центральной власти, к которой можно было бы обратиться, разумеется, не существовало, потому что портииды так никогда не жили, осьминоги ещё меньше, а Люди сознательно старались не жить. Но была Керн, а Керн составляла что-то вроде административного хребта в паутине взаимодействий, из которых слагалось Панвидовое сообщество. Керн разнесла их прошение остальным, и все, кто в разумные сроки успевал ответить, его рассмотрели — и согласились.

Катон помнит, как его собратья считали, что за это придётся драться. Что другие виды будут скупы на технологии. Готовились к долгим спорам, может, даже к насилию. Много говорилось о том, как именно можно навлечь достаточно угрозы на эту размазанную многовидовую конфедерацию, чтобы заставить её делать то, что им нужно. Но обернулось всё не так. Портииды давно раздумывали о своих родичах из Мира Керн. Стоматоподы — вид, с которым иметь дело колюче. Старые сильно ритуализованные пути торговли и дипломатии, кажется, больше не годились. Портииды сочувствовали своим собратьям — возвышенным членистоногим, но не видели очевидного способа предложить помощь без обиды. Активный контакт со стороны сообщества креветок-богомолов был поэтому встречен с большим энтузиазмом. Разумеется, им нужно помочь дойти до звёзд, дать им пространство, дать им время. Дать им все блага технологии, чтобы они нашли новое социальное равновесие. И оставить их в покое, если они именно этого желают. Небольшие компашки стоматоподов и без того просачивались в большое сообщество, образуя замкнутые анклавы, но при этом участвуя в великом приключении, каким являлась вселенная и её чудеса. Тот факт, что теперь большая фракция стоматоподов хочет эмигрировать к звёздам, был просто следующим логическим шагом. Исходили из того, что стоматоподы позже сами выйдут на контакт, когда будут готовы к более интегрированному укладу.