Та же лёгкость доступа, встроенная в биосферу, делает её и лёгкой добычей для нодианской сущности, микробного вида колоссального любопытства, более чем способного разобраться, где какие рычаги того, с чем она вошла в контакт. Что и объясняет, как маленькая микробная масса Миры теперь покрывает несколько сотен квадратных метров леса — и продолжает расти. Она преобразует всё это в саму себя. Взламывает те удобные молекулярные разъёмы и заставляет здешнюю землеподобную жизнь перестраиваться в нодианскую биомассу. И, похоже, биомасса, или её давние управляющие, сопротивляется. Но Портифабиан знают, насколько изобретательна нодианская сущность в своей детской непосредственности. До чего экспоненциальным может быть её рост.

Времени может быть немного — и на то, чтобы спасти Миру, и на то, чтобы спасти от неё самих себя. И самих себя, и людей, и всё живое на этой планете.

16.3

Редина Котт не совсем уверена, что думает по поводу этих новых событий. С точки зрения событий — они проблематичны. Но, по крайней мере, они новые.

Дело не в том, что быть богом де-факто скучно. То есть быть сознанием, размазанным по куску планетарной биосферы, использующим бесчисленное множество живых взаимодействий, чтобы образовывать мысли в её мозгу, сохранять память о том, кто она, и запускать сложную функцию под названием . Она чувствует, что если бы это было все, что у нее есть, если бы она получила обещанное, то смогла бы с этим жить. Свобода создать рай по своему образу и подобию. Тщеславно? Да, но в конце концов, она такая хитрая лисичка-кошечка-обезьянка, так что ей простительно небольшое эгоистичное желание. Но она существовала в этом мире бесчисленное количество веков, еще до прибытия ковчега, и все эти годы делила его с остальными богами, которых она ненавидит, а они ненавидят ее, и так по кругу, снова и снова. Удивительно, что бесконечная борьба может быть такой утомительной, но, наверное, то же самое можно сказать о чем угодно бесконечном.

А потом пришли люди, пообещав новизну, перемены и развлечения. Кроме тех, других. Она винит во всем Хартманда и Дорчесон, и в первую очередь их. Но Пил и Милнер тоже хороши тем, что потворствовали происходящему и подпевали им. Да, она тоже участвовала в этом, внесла свой вклад, играла роль второстепенного дьявола в аду, который они устроили для этих несчастных беженцев, но ее просто понесло по течению общественного мнения. Она ни в чем не виновата. Она — милая проказница из их маленькой божественной семейки. В конце концов, настоящие проблемы всегда связаны с богами-проказниками. Хартманд требует, чтобы они приносили ему жертвы — добровольно, иначе он выжмет из них все соки. Дорчесон хочет разрушать, а Милнер пожирает запасы, словно вычеркивая пункты из списка. А Пил... от человека, которым он был, мало что осталось, но торговец хаосом в нем никуда не делся. Кен Пил, Владыка произвола. Это не то, что ее безобидные проделки и уловки, которые никому не причиняют вреда. Да, люди умирают, но они люди, а люди умирают. В отличие от богов.

Она понимает, что в ее моральных устоях много нестыковок, но это нормально, пока она не думает об этом слишком много. Если она когда-нибудь поймает себя на том, что подобные мысли одолевают ее, она может просто потратить целое поколение на то, чтобы расселить всех мелких хищников и падальщиков на планете, что, как правило, устраняет любые неприятные загрязнения, такие как чувство вины или стыда.А теперь эта новая новизна. В мире изменилось кое-что еще, и это замечательно, потому что Хартманд и все остальные нервничают.Котт хорошо умеет слушать и таиться. Это хорошо сочетается с куньими ушками её распределенного «я». Она изучила языковую группу жителей ковчега и была поражена, обнаружив, что эти новые пришельцы (со времен ковчега прошло всего несколько столетий – неужели вселенная не оставит их в покое!?) говорят на чем-то взаимопонятном.Она узнала имя. Каким-то образом это имя одного из посетителей. Непонятно, кому из посетителей оно принадлежит, поскольку голосов и образов больше, чем тел. Она просто не понимает, что здесь произошло, и ей уже тысячи лет не приходилось мыслить аналитически, по-человечески. Тем не менее, она слышала имя: Керн.