Я поцеловал ее снова — глубоко, медленно, чувствуя, как наши языки переплетаются, как она отвечает мне с той же жадностью, с той же страстью. Моя рука скользнула под ее платье, касаясь горячей кожи, и она выгнулась навстречу, тихо застонав.

Огонь в камине отбрасывал тени на стены, освещая нас обоих. Я целовал ее ключицы, спускаясь ниже, вдыхая ее запах, чувствуя, как ее тело отвечает на каждое мое прикосновение. Она дрожала под моими губами, подавалась вперед, терялась в ощущениях.

— Эштон… — выдохнула она.

Я поднял на нее взгляд — и утонул в ее глазах. Там было все: любовь, страх, желание, доверие. Она отдавалась мне целиком, и я принимал это с благодарностью.

Я покрывал поцелуями каждый дюйм ее тела, с жадностью впитывая каждый ее стон, каждый выдох. Мои руки гладили ее бедра, талию, грудь, чувствуя, как она горит под моими пальцами. Ее ногти впивались в мою спину, оставляя алые следы, и это только подогревало во мне огонь.

Она отвечала на каждый мой поцелуй, на каждое прикосновение, прижимаясь ко мне все теснее. Ее тело двигалось в такт моим движениям, подстраиваясь под мой ритм, и я чувствовал, как мы сливаемся в единое целое. Ее стоны становились громче, пальцы сжимали мои плечи, и я ускорялся, чувствуя, что мы оба на грани.

Наши тела горели в унисон. Ее стоны смешивались с моим хриплым дыханием, и в какой-то момент мир перестал существовать. Была только она. Ее тепло. Ее вкус.

Когда пик удовольствия достиг предела, когда она вцепилась в мои плечи и прокричала мое имя, я почувствовал, как ее тело содрогается подо мной. Эта волна накрыла нас обоих, превращая двух разных людей окончательно в единое целое.

Мы замерли, тяжело дыша. Ее руки все еще сжимали мои плечи, а я уткнулся лицом в ее волосы, вдыхая запах, который искал все эти годы.

Она стала полностью моей. Хотя она и была моей всегда. Все эти тринадцать лет. Всю жизнь. И всю оставшуюся жизнь.

Амелия… Лия… Это было неважно… Моя любовь… Моя леди Кейн.

25

Лия

Я проснулась от стука.

Все вокруг казалось таким теплым, нежным, безопасным… Словно я провалилась в сон, из которого не хотелось возвращаться. Но стук настойчиво рвал эту иллюзию, вырывая меня из объятий забытья.

Я открыла глаза и огляделась.

Это была гостиная. Я лежала на софе, укутанная в несколько одеял, на полу валялась разбросанная одежда, и… я была одна.

Воспоминания ночи пронеслись в моей голове яркими, обжигающими картинками. Я почувствовала, как краска заливает щеки, и сильнее укуталась в одеяло, словно оно могло укрыть меня от этих мыслей. То, что было вчера, было… неправильно! ЭТО БЫЛО НЕПРАВИЛЬНО! Но вместе с тем это было невероятно, волшебно…

Пальцы Эштона, его горячие поцелуи на моем теле, вкус его губ и волна удовольствия, что была общей для нас. Я и не знала, что это может быть так… Чувство, когда ты с кем-то настолько един, что вы перестаете существовать по отдельности. Когда его дыхание становится твоим дыханием, его сердце бьется в унисон с твоим, и весь мир исчезает, оставляя только вас двоих.

Стук повторился, и я вздрогнула, выныривая из воспоминаний.

— Эштон, — позвала я дракона, прислушиваясь к тишине. — Эш!

Никто не ответил. Только стук — снова, громче и настойчивее.

— Господин, вы дома? — раздался голос с улицы.

Я осмотрелась. Дома ли господин? Странно, но… его здесь не было. Вообще. Гостиная казалась пустой и чужой без его присутствия.

Холодок расползся по спине, заставляя сердце биться быстрее. Он бы услышал, если бы был здесь. Услышал бы стук, почувствовал бы чужое присутствие. Но его не было. И тишина в доме казалась пугающей.

— Господин! — снова раздалось с улицы, и стук повторился с новой силой.

Я встала с софы и начала быстро одеваться. Пальцы дрожали, путаясь в пуговицах, мысли в голове тоже путались, грудь сдавило тисками. Где… Где Эштон? Почему его нет? Куда он мог уйти, оставив меня одну в этом доме?

Быстро одевшись, я подошла к двери и, глубоко вздохнув, открыла ее.

Холодный воздух тут же ворвался внутрь, обжигая лицо.

— Господи… Госпожа… холодно… позвольте хоть на минутку войти? — передо мной стоял мужчина в промерзшем пальто, заснеженный, с шарфом, натянутым чуть ли не по глаза.

Я сделала шаг назад, пропуская его в прихожую.

— Я… Господина Кейна нет дома, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ох, как же так, — выдохнул мужчина с искренним огорчением. — А вы… Вы служанка?

Он окинул меня внимательным взглядом, скользнув по моему платью — застиранному, серому, совсем не подходящему для этого дома. Служанка? Ну конечно. За кого он мог меня еще принять? Я стояла посреди роскошного особняка в платье, которое носила уже несколько лет. Кем я еще могла приходиться Эштону? Не любовницей же.

Последняя мысль ударила под дых. Почему Эштона нет? Где он? И почему я чувствую себя такой… покинутой?

— Вы не могли бы передать господину папку? — сказал мужчина, вырывая меня из мыслей.

— Папку? — переспросила я, глядя на плотный конверт в его руках.