— Лорд Кейн сегодня заехал в наш салон и сообщил, что передумал отменять свадьбу, — пояснил мужчина, и каждое его слово вонзалось в мое сердце. — Но прошлое кольцо, по его словам, не подходит невесте. Он просил привезти папку с фотографиями колец, чтобы выбрать новое.

Каждое слово мужчины било в сердце. Буквально каждое — как удар ножа, достигающий самого ранимого места. Передумал отменять свадьбу… Решил выбрать новое кольцо для невесты…

Я почувствовала, как меня тошнит. Голова закружилась, перед глазами поплыли темные пятна, а на глаза наворачивались слезы. Я не верила. Я не хотела верить.

— Мисс… Вы… в порядке? — спросил мужчина, обеспокоенно глядя на меня.

В порядке ли я? Мое сердце было разбито, разбито на сотню… нет, на тысячу кусочков. Каждый из них вонзался в грудную клетку, вырываясь наружу вместе с дыханием.

А все потому, что я дура! Конечно же… Эштон хотел выжить. Любой на его месте сделал бы так же. Обманул глупую толстушку, использовал ее чувства, а когда получил желаемое — просто исчез. Ушел к своей невесте…. Он живой, здоровый и… помирился с ней. Снова назначил свадьбу…

И какая разница до чувств какой-то глупой лекарки в застиранном платье?

Я заставила себя улыбнуться, чувствуя, как дрожат губы.

— Оставьте папку здесь, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя внутри все дрожало. — Я… я не служанка, я лекарка. И я… Мне надо в лекарскую.

Не плачь, Лия! Только не плачь! Прошу тебя, держи себя в руках. Не показывай незнакомцу, как тебе больно. Не дай никому увидеть, что эти слова разрывают тебя на части.

— Да… В столицу, — растерянно сказал мужчина, положив папку на столик в прихожей.

— Можете меня подбросить, пожалуйста, в лекарскую, — выдавила я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я… оплачу дорогу.

26

Лия

Я старалась не плакать, но всю дорогу вытирала слезы. Сейчас я не могла даже думать о том, как выгляжу. Глупая Лия… Растоптанная… Использованная.

Ничего не случилось! Ничего!

Я уже не леди, чтобы оплакивать свою честь. А обычные девушки вовсе не трясутся так над своей девственностью. Подумаешь, одна ночь любви. Эштон не обманывал… Это была приятная ночь, мне ведь было… приятно!

Но дело ведь не в теле.

Дело в душе.

Вряд ли на моем теле действительно остались отпечатки рук Эштона, но чувствовалось так, словно его губы все еще целуют мои. Его вкус, его горячие касания, его дыхание на моей коже… Все это жило во мне, пульсировало под кожей, напоминая о каждом мгновении той ночи.

Больно. Мне было так больно! Душу просто раздирало на части. Проклятый камень не соврал… Я любила его. Все тринадцать лет любила того мальчишку. Это были чувства, которые я старалась засунуть как можно глубже, мысли, к которым я никогда не возвращалась. Но он навсегда остался в моем сердце… А теперь… Как мне жить с этим?

Дело не в теле. Дело не в том, что он стал первым. Дело в том, что я позволила ему коснуться своей души. Самой ранимой ее части. Позволила ему снова забрать мое сердце и снова его разбить… Но в этот раз рана гораздо глубже. Она проникла туда, куда не добиралась даже боль тринадцатилетней давности. Потому что тогда я была девочкой, а теперь — женщиной, которая знала, на что идет. И все равно пошла.

— Мисс, мы приехали, — тихо сказал мужчина.

Я снова утерла слезы, стараясь взять себя в руки.

— Спасибо. Сколько я вам…

— Ничего не нужно, нам по пути, — сказал он и, помедлив, добавил: — Мисс, вы в порядке? Может… вам помощь нужна?

Я отрицательно качнула головой. Мне уже ничего не поможет.

— Нет… спасибо вам, — выдавила я, выбираясь из кареты.

Нужно домой. Просто домой.

Я сделала шаг, другой — в сторону моей лекарской — и застыла. Дверь… Дверь я не открою! Эштон ведь использовал заклинание. Эта мысль тут же вызвала новый поток слез. Я глубоко вздохнула, стараясь не разрыдаться прямо на улице. Глупо! Глупо плакать здесь, на виду у прохожих! Это глупо!

Нужно попробовать… Может, заклинание не сработало? Может, мне повезет?

Мне… повезет.

Слова отдались внутри глупой, горькой насмешкой. Разве мне может повезти? Когда это судьба была ко мне благосклонна?

Но я подошла к двери и дернула ручку. И к моему удивлению, дверь открылась. Я застыла, не ожидая этого, словно не понимая, что делать дальше. Утерла слезы, глубоко вдохнула и наконец вошла в лекарскую.

Значит, заклинание не сработало! Подумать только… А как же леди Китти? Боги, она была открыта целые сутки, а вдруг она убежала или…

Стоило мне войти, как я застыла.

Льдисто-голубые глаза уставились на меня с немым вопросом. Эштон сидел на моем стуле, держа на руках леди Китти, которая довольно мурлыкала, прижимаясь к его груди. Он был здесь. В моем доме. Живой и…здоровый. А еще… Кажется растерянный.