Я связала простыни в несколько узлов и потянула их в разные стороны, проверяя на прочность. Получилась длинная полоса ткани, которая, как я верила, могла выдержать мой вес.

Дальше пошел наматрасник. Я сорвала его и привязала к простыням. Уже получалось неплохо, но этого все еще было недостаточно. Поэтому следом пошли занавески… Одну из них я оставила как плащ — она укроет меня от холода. Бархатная, тяжелая, она вместе с магией должна была помочь мне продержаться, пока я не поймаю какую-нибудь карету.

Через десять минут у меня была готова веревка, которой хватило бы, чтобы спуститься со второго этажа. Но этот проклятый дом оказался с высокими потолками, и второй этаж здесь был почти как третий. Я выглянула в окно и прикинула расстояние до земли. Высоко, да! Но выбора не было. Да и этой веревки должно хватить, чтобы спуститься до уровня, когда прыжок станет безопасным.

Я привязала один конец веревки к ножке кровати и тут же проверила узел. Выглядел он надежно. Но на всякий случай дернула еще сильнее — узел не поддался.

Окно открылось с легким скрипом. Холодный воздух тут же ворвался внутрь, обжигая кожу. Я глубоко вздохнула, перекинула веревку через подоконник, помолилась Богам и только после этого начала спускаться.

Руки дрожали. Я вспомнила физическую подготовку в магической академии. Хороший лекарь должен уметь все… Вот бы удивился Эш, если бы узнал, что та маленькая, пухленькая леди, которую он переносил на руках через лужи, теперь спускается из его дома по самодельной веревке.

Я спустилась до предела, а после… вздохнув, отпустила веревку. Прыжок, и… я упала в снег. Падение было мягким, и я выдохнула. Вот и все! Разбирайся сам со своими любовницами, невестами и проклятьями, Эштон. А я… Я тебе, знаешь ли, не пленница! А свободная лицензированная лекарка!

Вот только когда я оглянулась, первый восторг уступил место небольшой панике. Домик находился в лесу. Лес был кругом… Куда идти? Было непонятно. Я постаралась успокоиться и первым делом пошла к дороге.

— Эштон сказал, что столица близко, — прошептала я, глядя вдоль дороги.

Дорога была чистой, значит… здесь должны ходить кареты! Похвалив себя за сообразительность, я пошла вдоль дороги. Мой план был простым: поймать какую-нибудь карету и добраться до столицы, но… что-то в моем плане пошло не так.

Я шла… Шла… Шла… Столицы даже видно не было… А ведь Эштон мог вернуться в любой момент. Я плотнее укуталась в занавеску. Становилось холоднее, и еще… спускались сумерки. Зимой всегда темнеет рано. Я использовала магию, чтобы не замерзнуть. По моим подсчетам, резерва должно было хватить на несколько часов, если расходовать его экономно. Поэтому жарко мне не было, но и упасть замертво, замерзнув, я тоже не должна.

Да и вообще, я рассчитывала поймать карету по пути! Вот только… Становилось все темнее, а карет… карет не было ни одной. Словно эта дорога была заброшена! Ноги начали мерзнуть, но магию нужно было экономить. Я старалась держаться своего плана… Но с каждым шагом мысленно возвращалась обратно в домик Эштона.

Слишком холодно! Но ведь я уже столько прошла…

— Столица близко, — напомнила я себе.

Вот только верилось в это с трудом.

Эштон… Ну надо же было купить такой дом! Кто вообще продает дома посреди леса? И кто их покупает? Только такие сумасшедшие, как Кейн… Те, кто любит природу. Любит лес…

Эти мысли ударили прямо в грудь. Воспоминания… Так сложно забыть свою первую любовь. Единственную любовь, которая у меня была. Лесная поляна… Лето. Солнце пробивается сквозь листву, создавая на земле причудливый узор из света и тени. Я была такой маленькой, такой неуклюжей. А он — высокий, сильный, с теплыми ладонями, которые так нежно держали меня за руку.

— Смотри, — сказал он, указывая куда-то вверх. — Эта птица называется зарянка. Она всегда поет перед дождем. Мой дедушка говорил, что она предсказывает погоду.

Я подняла голову и увидела маленькую птичку с оранжевой грудкой. Она сидела на ветке и действительно пела. И от ее песни на душе становилось тепло. Но больше меня удивляло другое… Удивляло то, как Эштон легко разбирался во всем на свете. В птицах, в растениях, в рыбах. Да просто во всем.

— Красивая, — выдохнула я.

— Ты красивее, — сказал он, и я почувствовала, как щеки заливаются краской.

Он подошел ближе и коснулся пальцами моего подбородка, заставляя посмотреть на него.

— Ты не представляешь, как я люблю этот лес, — сказал он тихо. — Здесь я всегда чувствую себя свободным. Особенно… Когда ты рядом, Амелия. Я так хочу, чтобы ты всегда была рядом… Ты будешь?

Я кивнула, Эштон улыбнулся. А потом он встал на колено.

— Эштон… — удивилась я.

— О том, чтобы быть всегда, просят ведь не так, — сказал он, сорвал ромашку, быстро скрутил ее в колечко и протянул мне. — Амелия, я скоро уйду в армию и нас ждет разлука, но… Когда я вернусь, я стану лордом.