— Тебе прекрасно ведомо, что Я знаю о твоей охоте на того самого Темного Демонического Волка. Знаю, что ты отчаянно силишься вырвать у Него Потустороннюю характеристику «Чудотворца». И, признаться честно, эта затея интригует Меня донельзя. Как насчет того, чтобы сыграть еще в одну игру? Посмотрим, кому из нас улыбнется фортуна сорвать этот куш первым.

«И какой в этом, во имя всех богов, смысл? Неужто, откажись я от этой игры, я бы перестал рыть землю носом, а ты умыл бы руки и отступился?» — Клейн, выдержав пару секунд ледяного спокойствия, отрицательно покачал головой:

— Я отказываюсь.

Он совершенно не собирался развешивать уши, внимая посулам Амона. В конце концов, чем дольше слушаешь непревзойденного, гениального мастера обмана, тем глубже увязаешь в фатальном капкане.

Амон, не выказав ни капли ярости, лишь с улыбкой покачал головой:

— Ты еще пожалеешь об этом. Изначально Я планировал: сумей Я выйти победителем, то выменял бы у тебя «Замок Истока» на характеристику «Чудотворца» вкупе с искрой мощи «Слуги Тайн». Более того, Я бы милостиво даровал тебе толику времени, дабы ты успел перепрятать и обезопасить свою тайную ложу.

— А теперь Мне не остается ничего иного, кроме как внаглую умыкнуть твой рок, взвалив на Свои плечи ту самую разъедающую скверну, что берет исток из самого корня. Спору нет, затея самоубийственная, но тем она и пьянит. Я уже готов принять этот вызов и поглядеть, кто в итоге перехватит бразды правления. Опираясь на горький опыт отца, смею надеяться, что не ударю в грязь лицом.

«…Какого дьявола? Скверна из самого корня? Опыт Древнего бога Солнца?» Изначально Клейн наотрез отказывался ввязываться в дискуссии о характеристиках «Чудотворца» и «Замке Истока», однако услышанное заставило его сердце тревожно екнуло.

Молниеносно прокрутив в уме недавние слова Амона, он не удержался от вопроса:

— Под «корнем» ты подразумеваешь самого Первозданного Творца?

Юноша отчаянно жаждал выведать, какую именно невыносимую, леденящую участь сулит ему владение «Замком Истока».

Амон, изящно придерживая хрустальный монокль за верхнюю и нижнюю грани, сверлил Клейна немигающим взглядом несколько долгих секунд, после чего внезапно усмехнулся:

— Пожалуй, Я благоразумно воздержусь от прямого ответа. Ведь какому бы слову Я ни дал сорваться с губ, ты всё равно ни на йоту Мне не поверишь.

«А ты всё-таки выдай, а уж отделить зерна от плевел я и сам как-нибудь сумею!» — титаническим усилием воли подавив рвущийся наружу вопль, Клейн с ледяным хладнокровием парировал:

— Сдается мне, ты банально еще не успел состряпать правдоподобную ложь.

Амон лишь беспечно рассмеялся, ничуть не задетый этой шпилькой:

— Вольному воля, можешь считать и так.

— Хе-хе, порой истина, выпотрошенная собственными руками, впечатывается в рассудок куда надежнее, нежели поднесенная на блюдечке. Выкроишь свободную минутку — не сочти за труд, поброди по этой «Земле, покинутой богами». Тут кишмя кишит зацепками. И, разумеется, хвати у тебя духу переступить порог Чернобыля, ты докопался бы до куда более грандиозных тайн.

«…» Клейн благоразумно не стал допытываться. Устремив тяжелый взгляд на купающиеся в тусклом, мутно-желтом свете руины храма, он как бы невзначай забросил удочку:

— Темный Демонический Волк почуял твое присутствие, оттого и сорвался с насиженного места в такой суматохе?

Амон ответил едва уловимым кивком:

— И не только Меня. Он уловил на себе еще и тяжелый взор «Повешенного». Прозябая в «Земле, покинутой богами» не одно тысячелетие, эта бестия обзавелась воистину параноидальным, обостренным чутьем на подобные вещи.

«Подумать только: ангел второй, а то и первой Последовательности вынужден жалко прятаться по углам и трястись за свою шкуру в этой забытой богами дыре… Условия выживания здесь воистину чудовищные, превосходящие любые пределы…» — мысленно сокрушаясь, Клейн сменил русло беседы:

— В Городе Серебра ты почти стопроцентно оставил далеко не одного клона. С какой стати ты не вставил мне палки в колеса, позволив благополучно воскреснуть?

— И какого дьявола ты не спустил с цепи двойника помощнее?

Амон, изящно подперев указательным пальцем нижней грани монокля, издал легкий смешок:

— Вздумай Я выкинуть подобный фортель — и ты бы неминуемо предпочел переродиться во внешнем мире. А это сулило бы Мне изрядную головную боль с дальнейшей охотой.

— Зато стоило Мне… нам лишь слегка ослабить хватку, и ты, ведомый притяжением Потусторонней характеристики «Чудотворца», почти наверняка вернулся бы к жизни именно здесь. А в таком раскладе единственными неучтенными переменными в нашей грядущей игре оставались бы лишь «Повешенный» да Уроборос со Своей братией.

«Всё в точности, как я и прикидывал…» — Клейн, глубокомысленно нахмурившись, изрек:

— Выходит, даже околачиваясь в одном и том же регионе, если дистанция переваливает за некий критический рубеж, Твое подлинное тело и клоны напрочь лишаются возможности мгновенно слиться воедино или совершить виртуозную рокировку?