И пускай еще в тот самый миг, когда он впервые воочию узрел Световые врата и подвешенные «коконы», закралось леденящее подозрение, что путь домой наглухо заказан, лишь сейчас, окончательно удостоверившись, что этот гротескный мир и есть его родная Земля, он испытал подлинный крах. Последняя призрачная искра надежды разлетелась вдребезги, а робкий луч света был безжалостно, без остатка пожран первобытным мраком.

«Тот факт, что я в свое время избрал сакральным титулом именно „Шута, что не принадлежит этой эпохе“, почти стопроцентно был пророческой подсказкой духовной интуиции… Видать, в самых потаенных уголках души я уже тогда смутно обо всем догадывался… Погодите-ка, я ведь железобетонно помню, что мое „переселение“ случилось прямо во сне. Так какого дьявола моя тушка, болтающаяся там, в прозрачном коконе, была облачена в уличную футболку и повседневные брюки?» — Клейн сурово сдвинул брови, переведя взор на ту самую бескрайнюю пелену серо-белой мглы, что клубилась прямо под «Замком Истока».

Юноша принялся отчаянно копаться в разбросанных по историческому туману световых осколках, силясь выудить разгадку, а параллельно титаническим усилием воли воскрешал в памяти каждую, даже самую пустяковую деталь того рокового вечера.

И наконец Клейн нащупал нужный фрагмент истории:

Облаченный в футболку и повседневные брюки Чжоу Минжуй, еще до ужина, сноровисто обустроил алтарь для «ритуала на удачу». Отчеканив четыре шага против часовой стрелки, он глухо зачитал мантры, взывая к Небесному Достопочтенному Небес и Земли, дарующему благодать.

В собственных воспоминаниях Клейна в тот миг не стряслось ровным счетом ничего необычного, вот только сцена из прошлого, запечатленная в порах истории, кричала об обратном!

Едва Чжоу Минжуй отмерил четвертый шаг и завершил таинство, как его лицо в долю секунды налилось мертвенной, пугающей бледностью, а взор намертво остекленел.

Следом парень с легкой, деревянной заторможенностью в движениях поужинал, полистал книгу, посмотрел сериал и позалипал в телефоне. Всё это выглядело так, словно бездушный механизм тупо отрабатывал заложенный в него алгоритм.

Под занавес Чжоу Минжуй подошел к раковине. Безжизненно пялясь на собственное тусклое, пустое отражение в зеркале, он всё с тем же механическим равнодушием почистил зубы, умылся и завалился в постель.

И за весь этот вечер он так и не удосужился переодеться. Парень забрался под одеяло и смежил веки прямо в той самой повседневной одежде.

А спустя еще немного времени ослепительная вспышка света вкупе с чудовищной, сотрясающей всё вокруг дрожью поставили жирную точку в этом историческом фрагменте.

Клейн на чистых инстинктах вскинул руку, помассировав ноющие виски, и издал горький, самоироничный смешок:

«Так вот оно что… Та железобетонная уверенность, будто после ритуала на удачу всё осталось по-прежнему, была лишь моим собственным, перекроенным восприятием. А на деле-то фатальная мутация сожрала меня уже тогда…»

Раскопай он подобную леденящую истину в былые времена, его бы стопроцентно пробил первобытный, сковывающий ужас. Увы, за этот долгий путь на его долю выпало столько потрясений, а буквально минуты назад и вовсе с оглушительным треском рухнула вся картина мира, что теперь эта пустяковая разгадка уже не могла вызвать в душе ни малейшей ряби.

Впрочем, стоило лишь сплести этот факт с тем откровением, что великого императора Рассела закинуло сюда из-за покупки диковинной серебряной пластины, а в одном из прозрачных коконов над Световыми вратами болтался бедолага в обнимку с мобильником, как в голове Клейна молниеносно выстроилась стройная гипотеза:

«Истинный владыка „Замка Истока“ почти стопроцентно сумел исподволь прорваться в реальность, закинув в наш мир „ритуал на удачу“, ту самую мистическую серебряную пластину, мутировавший телефон и прочую чертовщину. И всякий, кому не посчастливилось наложить на них лапы и активировать триггер, рано или поздно неминуемо оказывался затянут в эти чертоги над серой мглой, пополнив гирлянду коконов на Световых вратах…»

«Воистину, слепая, чистой воды случайная лотерея, напрочь лишенная конкретных мишеней. И одному богу известно, сорвал ли я тогда куш, или же вытянул фатальный, проклятый жребий».

«Вот только с какой стати эту дрянь окрестили именно „Записками о тайных даосских практиках эпох Цинь и Хань“? Это дело рук какого-нибудь одураченного бедолаги, решившего придать тексту солидности, или фолиант и впрямь коптит небо с тех самых древних времен?»

«А ведь такой расклад вполне жизнеспособен. Если пророчество о звездах, занимающих свои места, не пустой звук, и за всем этим действительно стоит сам Первозданный Творец, то Он преспокойно дрых в недрах земной тверди с самой седой, немыслимой древности. А уж „Замок Истока“, как гласят легенды, был выкован прямиком из фрагментов Его плоти… Выходит, эти чертоги отродясь не были ни высокотехнологичным бункером, ни капсулой гибернации…»

«Этот самый Первозданный, барахтаясь во сне в ожидании пробуждения и грядущего Апокалипсиса, попутно умудрялся исподволь, по капле отравлять реальность, подкидывая людям все эти ритуалы и капканы… Не слишком ли шизофренично звучит?»