'Еще чуть-чуть, и я смогу выпотрошить всю подлинную изнанку событий прямиком из господина Мира.

Искренне уповаю, что этот инцидент ограничится лишь искрой для полномасштабной мясорубки и не потянет за собой куда более жутких, леденящих последствий. А уж мировая война, увы, нынче стала неотвратимым роком…'

…………

Баклунд, Северный район. В глубоких подземельях собора Святого Самуила.

«Господин Шут так и не обмолвился, что подставит мне плечо…» — Эмлин Уайт, небрежно покачивая в руке бокал с багровой жидкостью, сурово свел брови на переносице.

Впрочем, вампир тут же зашел с другого фланга, попытавшись раскусить сокрытый подтекст этого божественного молчания:

'Владыка нарочито сделал акцент на том, что сходка Клуба Таро состоится строго по расписанию. Неужто это прозрачный намек: мой шанс вырваться из этого капкана кроется в ком-то из резидентов ложи? Только не говорите мне, что это опять та самая «Звезда»⁈

Эх, как бы там ни было, сдается мне, до конца недели я всё же покину эти унылые застенки'.

— Учитывая, что Эмлин мотал срок под «защитным арестом» за Вратами Чаниса, в святая святых собора, никакая чертовщина, полыхающая в предместьях столицы, не могла зацепить его даже рикошетом. Да и шансов на то, что он внезапно устроит дерзкий побег и рванет прямиком к тайным руинам «Кровавого Императора», было ровно ноль. Именно поэтому Клейн, закидывая удочки с предостережениями на минувшей неделе, благоразумно сбросил вампира со счетов.

…………

Город Серебра, резиденция семьи Берг.

Едва дождавшись отклика от господина «Шута», Деррик хищной пружиной вскочил с постели. Лицо паренька лучилось таким диким, бьющим через край восторгом, что не заметить его было невозможно.

Господин Шут никуда не испарился! Владыка не бросил Город Серебра на произвол судьбы, как в свое время это сделал Создатель!

Суетливо нарезав пару кругов по комнате, юноша уже изготовился пулей вылететь за порог и мчаться прямиком к Башням-Близнецам, дабы обрушить эту спасительную весть на голову Вождя.

Однако тот солидный багаж опыта, выкованный за минувший год, дал о себе знать. Титаническим усилием воли обуздав эмоции, Деррик прагматично постановил: сперва он отсидит на собрании Клуба Таро, выбьет железобетонную гарантию божественного благословения, и лишь потом пойдет на поклон к предводителю.

«Вполне вероятно, что это долгое, глухое молчание было виртуозной проверкой на вшивость от самого господина Шута. Он испытывал меня, Вождя и весь Город Серебра, желая узреть, не переметнемся ли мы при первой же трудности под крыло „Истинного Творца“…» — сам того не замечая, Деррик всё больше и больше пропитывался параноидальной, въедливой логикой господина «Повешенного».

Разумеется, крамольных или обидных мыслей у паренька не возникло. В его картине мира испытание паствы богами было делом абсолютно житейским и закономерным — в седых анналах Города Серебра таилась целая прорва подобных баек про того самого Создателя.

Вырвавшись из дебрей размышлений, Деррик так и не смог усидеть на месте, продолжив нервно мерить шагами свою крошечную келью.

Ныне он сгорал от предвкушения «послеобеденного» совета ложи с таким пылом, какого не ведал отродясь.

— В Городе Серебра, затерянном в недрах «Земли, покинутой богами», понятие «после полудня» было донельзя размытым и абстрактным. Напрочь лишенные привычных ориентиров, аборигены с горем пополам делили сутки на день и ночь, опираясь лишь на густоту вспышек молний, а уж о более ювелирной хронометраже оставалось только мечтать.

…………

Баклунд, Восточный район. В тесной, снятой внаем двухкомнатной квартирке.

— Ха, — едва дождавшись отклика от господина «Шута», Форс не выдержала и заливисто, с облегчением рассмеялась.

Будучи прожженной сочинительницей бульварных бестселлеров, девушка обладала до одури богатой фантазией. За то время, пока Владыка хранил глухое молчание, она успела наклепать в своей голове целую прорву леденящих душу, фатальных сценариев:

Господин Шут пожертвовал Собой, дабы стянуть Георга III прямиком в преисподнюю;

Многоходовочки Владыки были выведены на чистую воду альянсом богов, и Он пал жертвой кровавой мясорубки;

У господина Шута вскрылись древние раны, утянув Его обратно в пучину беспробудной спячки, а наглухо лишенный божественной эгиды «Мир» Герман Воробей нынче отчаянно рвет когти от своры кровных врагов…

Сюжетные перипетии этих баек виляли по-разному, вот только финал всегда вырисовывался один и тот же, железобетонный: сама Форс вновь барахтается в капкане «Полнолуния», с треском слетая с катушек и превращаясь в гротескную тварь.

Хух… С шумом переведя дух, писательница обернулась к Сио. Расплывшись в ослепительной улыбке, она изрекла:

— Представляешь, лишь сегодня на меня снизошло озарение: господин Шут — самый главный мужчина в моей жизни… э-э, я имела в виду, самая главная сущность.