«Вот только стержневая суть этого обмана заключалась в том, чтобы заставить тебя свято уверовать: Я раз за разом подкидывал тебе спасительные лазейки и тут же разбивал их вдребезги исключительно ради того, чтобы раздавить твою волю и вынудить добровольно присягнуть Мне в качестве благословенного…»

«Если бы Я не сменил гардероб специально перед тем, как ступить на „Землю, покинутую богами“, если бы Я пару раз „чисто случайно“ не сверкнул силой „Ошибки“, разве ты смог бы с такой железобетонной уверенностью констатировать, что Мое подлинное тело уже прибыло?»

«Неужто „Бог Обмана“ не смекнул бы, что подобная внезапная смена имиджа с потрохами выдаст целую прорву тайн?»

'Ты впрямь возомнил, будто Я, давным-давно наведавшийся в Чернобыль, ни сном ни духом не ведаю, что кроется за этим именем?

«Я прочесывал „Землю, покинутую богами“ более тысячи лет исключительно ради того, чтобы выудить ту самую, древнейшую историю. Ту эпоху, что предшествовала даже Первой!»

«Подлинная же суть нашего вояжа заключалась в ином: даровать тебе толику времени, скормить порцию исторических тайн и подсобить с перевариванием эликсира „Ученого древности“. Усыпить твою бдительность на этом фронте, а затем — в тот самый миг, когда твои узы с „Замком Истока“ окрепнут, и ты дерзнешь воззвать к его мощи — вырвать свой шанс, сыграть на уязвимости и внаглую умыкнуть „Замок Истока“ прямо из-под твоего носа».

«Судьба остается твоей, а „Замок Истока“ — отныне Мой».

…

Этот леденящий душу бред Короля Ангелов не только был щедро приправлен издевательскими смешками Амона, но и безжалостно, словно жерновами, перемалывал рассудок Клейна, ничуть не уступая в своей разрушительности истошным воплям мистера «Дверь».

Под кожей юноши тут же угрожающе вспучились и заизвивались контуры «Червей Духа». Клейн оказался на самом краю гибельной пропасти потери контроля.

А из самых его недр внезапно вырвался прозрачный, насчитывающий ровно двенадцать сегментов «Червь Времени». Тварь в мгновение ока соткалась в призрачный силуэт Амона, всё так же щеголяющего в черной мантии, остроконечной мягкой шляпе и с хрустальным моноклем.

Это был тот самый аватар, что таился в плоти Клейна под ширмой поверхностного «паразитирования». И Его истинной целью никогда не была слежка за мыслями или перехват браздов правления телом в критический миг. Он затаился исключительно ради того, чтобы выхватить этот безупречный, идеальный шанс!

Амон с самого старта обрушил на пленника глубокое «паразитирование» с одной-единственной, дьявольски изящной целью: под этим глухим колпаком, абсолютно незаметно для святого, исподволь подсадить в него еще одного «Червя Времени» на поверхностный уровень!

Призрачный силуэт Амона вполоборота оглянулся. Бросив взгляд на Клейна, чей разум вяз в смоле безумного шепота, напрочь лишая возможности пошевелить и мыслью, Он расплылся в точно такой же ухмылке, что и Его истинное тело:

Уголки губ едва уловимо поползли вверх, источая бьющее через край, невыразимое упоение.

Вслед за этим Он круто развернулся и, оседлав ту самую незримую связь, молниеносно «нырнул» прямиком к «Замку Истока», возвышающемуся над серо-белой мглой.

Этот финт до боли походил на ту самую давнюю заварушку, когда Он, угнездившись в Деррике Берге, отчаянно силился просочиться за серый туман через багровую звезду, символизирующую «Солнце».

Вот только на сей раз в недрах «Замка Истока» больше не нашлось никого, кто мог бы обрушить очищающую кару, захлопнуть спасительные «врата» и наглухо отсечь Амона.

Это был поистине блестящий, виртуозно разыгранный спектакль.

Воистину, таков Он — подлинный «Бог Обмана».

Глава 1168 Мой якорь

В мгновение ока Амон уже узрел серо-белую мглу, а над ней — возвышающиеся монументальные, дышащие древностью чертоги.

Стоило Ему лишь протянуть руку и пронзить последнюю преграду, как Он смог бы осязаемо коснуться «Замка Истока», ворваться внутрь и, по сути, наглухо умыкнуть его.

Но в эту самую долю секунды прямо над призрачным силуэтом Амона из ниоткуда соткалась исполинская, отливающая мертвенной синевой черная ладонь, наглухо перекрыв Ему путь к «Замку Истока».

Фантом Амона на чистых инстинктах повернул голову. Проследив за рукой, Он воочию узрел того самого давным-давно испустившего дух циклопа, чья плоть сплошь покрылась гноящимися язвами.

Гротескно огромный, вертикальный глаз Бладеля — того, кого некогда величали «Богом Чести» — всё так же зиял абсолютной, мертвенной пустотой. Из Его истлевшего нутра непрерывным потоком сочилась серо-желтая скверна проклятия.

Вот только, в отличие от недавней картины, теперь из Его спины тянулись мириады призрачных, тончайших черных щупалец-трубок. Эта паутина уходила куда-то в бесконечную высь, и одному богу было известно, к чему именно она крепится.

Бам!