Вымахавший на несколько десятков метров ввысь сизо-черный исполин в мгновение ока выковал из оранжево-красных лучей сумерек исполинский двуручный меч. Намертво стиснув эфес одной рукой, Он с сокрушительной яростью обрушил клинок прямиком на подлинное тело Амона, застывшее на самом краю зияющей бездны.

Этот младший отпрыск Короля Гигантов, бесславно павший жертвой проклятия и неприкаянно бродивший по пустошам тысячелетия напролет, внезапно исторг из себя воистину немыслимую, первобытную мощь.

Исполинский «Сумеречный меч», пронзив саму ткань пустоты, вынырнул прямо там, где стоял «Ангел Времени». Лезвие безжалостно рвало мироздание в клочья, обернувшись ревущим штормом, способным стереть в порошок всю эту выжженную равнину.

Амон даже не шелохнулся, непоколебимо возвышаясь на своем месте. И как бы неистово ни бушевал этот ураган оранжево-красных клинков, он так и не смог нанести Ему ни единой царапины.

Сдается, Король Ангелов в очередной раз виртуозно оседлал какую-то «ошибку» в законах этого мира.

Впрочем, оказавшись в таком положении, Амон наглухо лишился возможности и дальше вливать Свой сводящий с ума бред в разум Клейна. И это подарило юноше долгожданную, спасительную передышку.

Благоразумно плюнув на то, что его тело балансирует на самом краю фатальной потери контроля, Клейн уцепился за кристально чистое, многократно наслаивающееся эхо молитв вокруг, дабы выцарапать крохи ясности рассудка. Не теряя ни доли секунды, он мысленным усилием вошел в резонанс с тем самым багровым силуэтом на почетном месте «Шута», триумфально восстановив разорванные мосты с таинственным измерением.

Он без малейших колебаний сделал железобетонный выбор: вернуться в «Замок Истока»!

А в эту самую секунду призрачный двойник Амона, отчаянно рвущийся в серую мглу, всё еще упирался в непробиваемую сизо-черную длань «Бога Чести» Бладеля. Стереть эту колоссальную преграду в мгновение ока Ему было попросту не по зубам.

Этот Король Ангелов, щеголяющий выточенным из хрусталя моноклем, синхронно распахнул рты — и Своего клона, и подлинного тела, выплюнув одно-единственное слово:

— Ночь.

Истинно так. Это была прямая подмога от самой «Богини Вечной Ночи», вот только снизошла она отнюдь не с бухты-барахты!

И пускай сам Клейн не питал на этот счет железобетонной уверенности, он неизменно держал этот козырь в рукаве. Просто парень резонно полагал, что шансы на его активацию до смешного малы, и берег эту карту как последний, призрачный луч надежды на случай самого первобытного отчаяния.

Едва переступив порог «Земли, покинутой богами» и вырвав себе толику пространства для свободных размышлений, сыщик принялся отчаянно рыть носом землю в поисках любых козырей, которые можно было бы пустить в дело. И тогда в его памяти ослепительной вспышкой воскрес один эпизод.

История с бывшим Вождем Города Серебра!

Тот самый «Охотник на Демонов» вознамерился перескочить на Путь «Смерти», штурмуя третью Последовательность — «Паромщика». Увы, таинство обернулось фатальной чертовщиной, и бедолага мутировал в хтонического монстра прямо в недрах выстроенной им же усыпальницы.

А корнями эта аномалия уходила в те самые призрачные, тончайшие черные трубки. И именно эту дрянь Клейн уже воочию лицезрел, когда сталкивался с искусственным богом Смерти Спиритического культа.

Иными словами, мутация бывшего Вождя почти стопроцентно была намертво повязана с этим самым искусственным божеством.

А это косвенно, но кристально ясно вопило об одном: какими бы неведомыми путями это ни вершилось, помимо «Истинного Творца», свои щупальца в «Землю, покинутую богами» мог запускать и тот самый, едва-едва «оживший» искусственный бог Смерти.

А нынче этот искусственный конструкт, по сути, уже можно было смело ставить в один ряд с самой «Богиней Вечной Ночи»!

Опираясь на эту логическую цепь, Клейн выстроил дерзкую гипотезу: Владычице вполне по силам, пустив в ход «Уникальность» Пути «Смерти», исподволь, на низших эшелонах, дергать за ниточки некоторых процессов в этих проклятых землях.

Ко всему прочему, в той давней заварушке с бывшим Вождем напрямую были замешаны лишь три фигуры: нынешний предводитель Колин Илиад, полубог-старейшина Уэйт Силмон и старейшина-«Пастырь» Ловия. Будучи либо святыми четвертой ступени, либо фанатичными избранниками «Истинного Творца», эти мастодонты ни за какие коврижки не позволили бы Амону провернуть на себе бесшумное «паразитирование».

Что же до Деррика Берга — единственного, кому довелось получить прямые агентурные сводки о случившемся — паренек денно и нощно находился под всевидящим оком «Шута», а значит, Амону он тоже был не по зубам.

Вывод напрашивался сам собой: тот самый критический нюанс, связывающий мутацию Вождя с призрачными черными трубками, остался для Амона тайной за семью печатями.