Раз уж Владыка откликается в своем привычном ключе и созывает сходку Клуба Таро, это кристально ясно вопит о том, что в мясорубке против Амона Он одержал безоговорочный триумф.

Стало быть, и Клейну благополучно удалось вырваться из того гибельного капкана.

В разуме Леонарда тут же раскатился слегка надтреснутый, старческий баритон Паллеса Сороастра, издавшего сухой, едкий смешок:

— Рано радуешься, юнец. Как только просочишься в «Замок Истока», присмотрись-ка к этому «Шуту» повнимательнее. Проверь, не красуется ли на Его правом глазу хрустальный монокль.

— Ты… ты клонишь к тому, что нынче под личиной «Шута» может скрываться сам Амон? — у поэта нервно дернулось веко, и он выпалил это на одном дыхании.

Паллес тяжело, протяжно вздохнул:

— Подобный расклад скидывать со счетов нельзя. Амону провернуть такой дьявольский фокус — раз плюнуть.

— … Я буду держать ухо востро. — Нервы Леонарда, только-только сбросившего свинцовый груз тревоги, вновь натянулись как стальные струны.

…………

Море Соня. На борту левиафана «Будущее».

«Господин Шут соизволил ответить лишь спустя такую прорву времени… Красноречиво ли это вопиет о том, что исчезновение „Мира“ Германа Воробья намертво завязано на Его собственные, заоблачные многоходовочки? Рубить сплеча не стану, но вполне вероятно, что всё это время глухого безмолвия Владыка рвал жилы, вытаскивая Германа Воробья с того света, и ныне Его труды увенчались триумфом… Он благоразумно не стал заикаться об этом прямо — неужто оставил „Миру“ право самолично выложить все карты на стол во время сходки?» Едва эхо голоса владыки растаяло в её ушах, как в голове «Адмирала Звезд» Катлеи сумасшедшим вихрем пронеслись эти догадки.

Опираясь на те самые крохи истины из депеши Королевы, пиратка всерьез подозревала: бесславный крах монарха Георга III почти стопроцентно не обошелся без прямого вмешательства господина Шута. И таинственная пропажа Германа Воробья была лишь логичным эхом той грандиозной мясорубки.

Первым, инстинктивным порывом Катлеи было тут же сесть за письмо «Королеве Мистики» Бернадетт, дабы доложить: суровый авантюрист благополучно нашелся. Впрочем, пораскинув мозгами, она титаническим усилием воли придержала коней. Пиратка резонно рассудила: сперва надлежит отсидеть на божественном совете, выпотрошить все детали инцидента, железобетонно уяснить, что дозволено выносить за пределы ложи, а на что наложено глухое вето, и лишь потом отбивать отчет Королеве.

«Как бы там ни было, гордиев узел, похоже, разрублен». «Адмирал Звезд» с шумом, облегченно выдохнула и, наконец-то почувствовав умиротворение, устроилась у иллюминатора, устремив взор в бескрайнюю лазурь небес.

…………

Остров Соня. Опушка первобытных дебрей.

Элджер Уилсон, балансируя на тонкой древесной ветви, пронзительным взором сканировал раскинувшийся неподалеку порт и сияющий над ним лазурный купол.

Его фигуру наглухо укрывал ревущий вихрь, который, впрочем, виртуозно удерживался в жестких рамках, ни на йоту не тревожа листву соседних исполинов.

Едва перед его внутренним взором заклубилась призрачная серо-белая мгла, моряка сперва захлестнул дикий восторг, который тут же сменился первобытным трепетом:

'Господин Шут даровал отклик с такой пугающей заминкой… Это красноречиво вопиет о том, что Его состояние и впрямь дало какую-то роковую трещину.

Впрочем, ныне Владыка уже благополучно вернул себе былую, заоблачную мощь…

Тот факт, что Он наглухо проигнорировал мою мольбу об аренде «Неомраченного креста» у «Солнца», бьет точно в цель: Он безошибочно раскусил мою жалкую попытку прощупать почву, вывернув наизнанку мои самые сокровенные, гнилые помыслы…

Впредь играть с огнем строжайше воспрещается! На сей раз Владыка милостиво ограничился лишь легким, незримым щелчком по носу, но стоит мне оступиться вновь — и на мою голову неминуемо обрушится божественная, сокрушительная кара.

Брать божество на понт смерти подобно. Истинное самоубийство!'

В вихре этих леденящих озарений Элджер покорно понурил голову и с истовым благоговением произнес:

— Примите мою безграничную признательность за Ваше великое милосердие и снисхождение.

…………

Баклунд. Роскошная резиденция графа Холла.

«Господин Шут так и не перенаправил мои вопросы господину Миру… Сдается мне, это потому, что послеобеденный божественный совет никто не отменял, и мы вдоволь наговоримся там?» Одри, будучи прожженной «Зрительницей», виртуозно препарировала этот временной лаг, выуживая скрытый подтекст. «В былые времена Владыка откликался с пулеметной скоростью, а тут задержка перевалила за добрую четверть часа… Неужто Он с головой увяз в решении какой-то немыслимо критической, эпохальной проблемы? Уж не завязано ли это на бесславную гибель Георга III?»

Как ни крути, заминка в жалкие пятнадцать минут фатальной катастрофой не пахла. Одри волевым усилием усмирила бушующие раздумья, почувствовав, как с души спадает свинцовый груз, а настроение взлетает до небес: