— Куда прагматичнее было бы тебе самой рвать жилы и пробиваться в полубоги, дабы наглухо разрубить этот узел проклятия полнолуния, — с ледяной, обезоруживающей серьезностью парировала Сио.

Примкнув к Клубу Таро, охотница за головами уже выудила всю подноготную о том, в каком плачевном капкане барахтается её подруга.

— Истинно так! — Форс утвердительно кивнула, ни на йоту не растеряв энтузиазма. — Но как бы там ни было, прямо сейчас я вознамерилась опрокинуть бокальчик-другой за этот триумф!

…………

Над бескрайней серо-белой мглой, под сводами «Замка Истока».

Окончательно взяв эмоции в узду и успокоившись, Клейн пустил в ход медитацию, благополучно вернув своему духовному телу первозданную стабильность.

«В те давние времена, когда я только-только постигал азы медитации, мне надлежало вообразить нечто, напрочь отсутствующее в этом мире, дабы вытеснить из головы всю мирскую шелуху и погрузиться в транс. И первым делом мой рассудок тогда нарисовал межконтинентальную баллистическую ракету с Земли. Увы, фокус с треском провалился… Хех, тогда я не придал этому особого значения, но теперь всё встало на свои места: это фиаско уже тогда было красноречивым, железобетонным звоночком… Ракеты отнюдь не были выдумкой, просто они оказались безжалостно стерты и погребены в густом тумане истории…» — Клейн, устало массируя виски, на чистых инстинктах воскресил в памяти дела минувших дней.

Вслед за этим он титаническим усилием воли сфокусировал рассудок, твердо вознамерившись наложить лапы на рецепт эликсира «Чудотворца» еще до начала грядущей сходки Клуба Таро.

— В этот самый миг Амон с пугающим, параноидальным терпением нес вахту над местом его гибели, так что Клейну не оставалось ничего иного, кроме как безвылазно торчать в «Замке Истока», томясь от безделья.

Скрупулезно взвесив все доступные методы, сыщик властным жестом вскинул руку и сделал хватательное движение прямо за пределы монументального дворца. Взирая на всё свысока, он виртуозно выудил из пор истории, сокрытых в серо-белой мгле, одну весьма занятную вещицу.

То была тетрадь в жестком картонном переплете, наглухо выкрашенная в непроницаемо-черный цвет.

Дневник семьи Антигон!

«Сработало без сучка без задоринки… Эта дрянь не соткана из „Уникальности“, в ней лишь теплится жалкая кроха остаточной мощи того самого Наполовину „Шута“ из династии Антигонов…» — с тяжелым, полным облегчения вздохом констатировал Клейн. Небрежным жестом он швырнул дневник прямо на изъеденную патиной длинную бронзовую столешницу перед собой.

Юноша кристально ясно осознавал: содержимое этого фолианта почти стопроцентно таит в себе леденящую, смертоносную угрозу. А потому он благоразумно не стал совать нос в страницы, дабы вычитывать оттуда формулу «Чудотворца» второй Последовательности. Тетрадь предназначалась исключительно на роль медиума для прорицания.

Не теряя ни доли секунды, Клейн силой мысли соткал бумагу с пером и размашисто вывел фразу для гадания:

«Истинный, первоначальный владелец этого дневника».

Отложив ручку, сыщик подхватил пергамент вкупе с черной тетрадью. Вальяжно откинувшись на спинку кресла, он принялся глухим, размеренным шепотом чеканить только что написанные слова.

Семь раз кряду повторив мантру, юноша благополучно провалился в затянутый серой дымкой мир грез. Его взору предстал монументальный горный пик, пронзающий белоснежные облака. А на самой вершине, наглухо отрезанный от реальности незримым, прозрачным барьером, высился некогда величественный, но нынче лежащий в руинах дворец.

Своды дворца густо поросли мхом и диким бурьяном. На самом почетном возвышении покоился циклопический каменный престол, щедро, но небрежно инкрустированный потускневшим золотом и россыпью самоцветов. А прямо в его сердцевине гротескным комом свились мириады прозрачных червей. Они медленно, хищно извивались, бесконтрольно разрастаясь и выстреливая во все стороны склизкими, испещренными таинственными узорами щупальцами.

В разительном контрасте со своими прошлыми попытками, на сей раз Клейн воочию, без малейших преград узрел этого «монстра», дотошно разглядев каждую леденящую деталь Его хтонического облика.

В ту же долю секунды древний дворец над серой мглой содрогнулся от чудовищного, сейсмического толчка. Силуэт Клейна с силой рвануло ввысь, безжалостно подвесив прямо в полувоздухе.

Уже в следующее мгновение его духовное тело с оглушительным треском разорвало на части. Оно осыпалось дождем из извивающихся «Червей Духа», которые суетливым, паническим роем принялись расползаться по каменным плитам.

Однако «Замок Истока» мгновенно отозвался мощной, подавляющей вибрацией. Всё мироздание в чертогах тотчас же вернулось на круги своя, а духовная плоть Клейна послушно слепилась обратно в единый монолит.

Рухнув обратно в почетное кресло «Шута», юноша устало помассировал виски и издал горький, самоироничный смешок:

— Воистину, это самый настоящий Наполовину «Шут», наделенный властью «Уникальности»…