— Ха-ха! Рухнула! Путь наглухо отрезан! Ха-ха-ха! — Клейн разразился таким диким, раскатистым хохотом, что аж согнулся пополам. Этот истеричный припадок заставил нервы Колина, Деррика и Ловии натянуться как стальные струны, а в их душах поселилась леденящая тревога.

Потратив пару долгих секунд на то, чтобы титаническим усилием воли обуздать безумие, сыщик наконец выпрямился. С лица его так и не сошла бьющая через край улыбка. Запустив руку в карман, он сноровисто выудил чистый лист бумаги и виртуозными движениями сложил из него эдакий «самолетик».

Хух! Юноша легонько дунул прямо на острый нос бумажной поделки. Резким, хлестким взмахом руки он запустил свой снаряд прямиком в ту самую бездну, поглощенную непроницаемым мраком.

Синхронно с этим маневром перчатка на его левой ладони хищно преобразилась, густо покрывшись мерзкой, склизкой рыбьей чешуей.

Узрев этот фокус, изначально барахтавшийся в легком недоумении Колин Илиад едва уловимо, понимающе кивнул. Старец тут же перевел цепкий взор на планирующий в пустоте бумажный артефакт.

В ту же долю секунды над бездной взвыл первобытный, шквальный ураган. Ревущие потоки воздуха бережно подхватили самолетик, протащив его вперед на пару-тройку жалких секунд.

А затем ветер внезапно, словно по щелчку, иссяк без остатка. Наглухо лишенная опоры, бумажная птица камнем рухнула прямиком в чернильную мглу, бесследно сгинув в пучинах и не оставив на поверхности ни единой, даже самой крошечной ряби.

— Как видим, летать здесь — затея дохлая, — Клейн вполоборота развернулся к Деррику вкупе с остальными, одарив их очередной ледяной усмешкой.

Ловия благоразумно проигнорировала этот пассаж. Девушка молниеносно выудила из небытия полупрозрачный, бесплотный дух, велев фантому намертво спеленать увесистый булыжник.

В мгновение ока булыжник растаял в воздухе, виртуозным скачком «Телепортировавшись» прямо в небеса над той самой смертоносной бездной. Увы, законы мироздания сыграли с ним злую шутку: камень неотвратимо, с пугающей скоростью сорвался в штопор, отвесно рухнув в непроглядное облачное море.

— «Странствие» тут тоже бессильно, — глухим, свинцовым баритоном констатировала Ловия.

Клейн, ухватившись за живот, согнулся пополам и выдавил из себя пару судорожных смешков, после чего проронил:

— Похоже, придется заходить с парадного входа.

Деррик без промедлений развернулся, вознамерившись проделать путь обратно. Колин Илиад и Ловия, обменявшись короткими взглядами, едва заметно, синхронно кивнули.

Отряд из четырех полубогов вскоре благополучно вернулся к подножию той самой исполинской, пепельно-серой каменной лестницы. Запрокинув головы, они устремили взоры ввысь:

Над этим мертвенно-безмолвным каскадом поистине циклопических ступеней возвышалась монументальная крепостная стена, сплошь испещренная подпалинами и глубокими шрамами от былых разрушений. Кое-где в каменной кладке угрожающе торчали стрелы, по толщине ничуть не уступающие стволам заурядных деревьев.

В самом сердце этой неприступной твердыни зияли исполинские, вымахавшие на добрые несколько десятков метров ввысь двустворчатые врата. Их поверхность отливала свинцово-сизым оттенком и была щедро инкрустирована рядами массивных золотых гвоздей.

По флангам портала несокрушимыми изваяниями застыли два стража. Вымахав под пять-шесть метров ростом, эти гиганты источали удушающую, первобытную ауру. С ног до головы закованные в безупречную, монолитную серебряную броню, они внушали леденящий трепет: один намертво сжимал двуручный меч, другой небрежно упирал в землю древко циклопической секиры. А сквозь прорези их забрал зловеще полыхали сгустки оранжево-красного пламени.

«Серебряные Рыцари»!

На страже врат стояли сразу два «Серебряных Рыцаря»!

Колин Илиад благоразумно не стал терять ни секунды. Резко отведя взгляд от этой подавляющей картины, Вождь обратился к Герману Воробью:

— Я свяжу боем одного из «Серебряных Рыцарей», а вы тем временем постарайтесь стереть в порошок второго, и как можно скорее.

Положа руку на сердце, старец совершенно не ведал о подлинных пределах мощи Германа Воробья. Вот только опираясь на то первобытное благоговение, что плескалось в глазах Деррика Берга, вкупе с тем неоспоримым фактом, что этот гость самолично распахнул врата покоев Короля Гигантов, «Охотник на Демонов» вынес железобетонный вердикт: этот благословенный господина «Шута» полубог ни на йоту не уступает ему самому.

При таком раскладе, заручившись надежной поддержкой Ловии и Деррика, что Герману Воробью, что самому Колину Илиаду не составило бы особого труда в кратчайшие сроки пустить в расход одного из стражей. В конце концов, перед ними высились отнюдь не живые святые во плоти, а лишь некие специфические, напрочь лишенные искры разума големы.

Не успело эхо слов Колина Илиада растаять в воздухе, как он узрел поистине диковинную картину: Герман Воробей согнулся пополам и раскатисто, безумно расхохотался:

— И с какой стати мы должны придавать столь колоссальный вес этим жалким игрушкам?