Именно поэтому, помимо самого «невидимого» покрова, она виртуозно сплела воедино схожие ментальные фокусы с той аурой первобытного хаоса, что источала «Длань Ужаса». Этот изящный маневр позволил ей вылепить прямо подле себя собственную фантомную копию — идеальную, безупречную приманку для отвода глаз возможных охотников из засады.

Иными словами, под глухим панцирем её «Психологической невидимости» скрывался еще один, смертоносный слой иллюзий.

И суровая реальность в очередной раз доказала, что её талант к препарированию чужой психологии бьет точно в яблочко: фантомная обманка благополучно приняла на себя этот сокрушительный, внезапный выпад.

Мертвой хваткой вцепившись в подаренное окно возможностей, девушка молниеносно отступила, бесследно растворившись в самых недрах густого тумана.

Вслед за этим из мглы вынырнул исполинский пепельно-белый дракон, чья голова гротескным образом всё еще сохраняла человеческие черты. Его циклопические чешуйки были сплошь испещрены многомерной вязью таинственных, мистических символов. Эти знаки словно въедались прямо в плоть и одновременно прорастали наружу, сплетаясь в нечто хтоническое, напрочь попирающее законы материального мира. Одного лишь взгляда на эту мерзость с лихвой хватило бы, чтобы рассудок простого смертного с оглушительным треском разлетелся вдребезги, а мысли скрутились в тугой, леденящий узел первобытного безумия.

Синхронно с этим, ровно на том самом пятачке, где еще секунду назад стояла Одри, из пустоты вырисовалась статная фигура в парадном мундире фейсакского генерала. Его лицо, шея и обнаженные кисти рук густо поросли серебристыми металлическими пластинами, источая пронизывающую, мертвенную стужу.

…………

Тем временем мутировавший Энъюни вкупе с первозданной тенью самого Клейна тяжело приземлились на одну из ступеней, щедро залитую оранжево-красным маревом сумерек. А троица «Серебряных Рыцарей» синхронно попятилась, заняв глухую оборону подле Деррика и сыщика.

Клейн небрежным жестом прикрыл изуродованную левую половину лица ладонью и, устремив взор на свою былую тень и Энъюни, разразился раскатистым, издевательским хохотом:

— А вам, погляжу, наглухо заказан выход за пределы этого пятачка?

Сделав пару нарочито вальяжных шагов вперед, юноша театрально развел руками и с ядовитой иронией поцокал языком:

— Какая досада. Выходит, теперь вам меня и пальцем не тронуть.

Бам!

«Тень» лишь молчаливо распахнула пасть, хищно выплюнув в ответ невидимый, сокрушительный снаряд из сжатого воздуха.

Глава 1254 Театральщина

Бам!

В тот самый миг, когда «тень» выстрелила воздушным снарядом, Клейн, словно загодя почуяв неладное, резко откинулся назад. Изящно крутнувшись в воздухе, он благополучно и мягко приземлился на несколько ступеней ниже.

В процессе этого кульбита его правая рука всё так же небрежно придерживала на голове полувысокий шелковый цилиндр. Весь маневр выглядел до пугающего легким и непринужденным.

Заметив, что ни Энъюни, ни «тень» не спешат бросаться в погоню или обрушивать град новых ударов, сыщик расплылся в еще более широкой улыбке:

— Перебивать собеседника на полуслове — воистину дурной тон.

— Я-то грешным делом вознамерился прямо при вас обсудить, как бы поизящнее пустить вас в расход. А теперь, увы, придется отойти пошептаться в сторонке.

Роняя эти слова, он дважды дернул левой половиной лица, сплошь сотканной из извивающихся прозрачных червей. Казалось, этот гротескный сгусток плоти заговорщицки подмигивает своей бывшей марионетке и собственной утерянной тени.

Вслед за этим Клейн, чье лицо по-прежнему лучилось бьющим через край весельем, неспешно вернулся к Колину Илиаду, Деррику и Ловии. Беспечно пожав плечами, юноша бросил:

— Здешние хозяева нам откровенно не рады. Придется выйти за порог, дабы в спокойной обстановке обмозговать, как именно мы будем решать их проблему.

«Охотник на Демонов» Колин Илиад ни на йоту не смотрел свысока на этого мастодонта, чьи повадки отдавали откровенной театральщиной, а эмоции, казалось, напрочь сорвались с цепи. Ведь до этого момента союзник демонстрировал поистине ювелирную, параноидальную хватку к деталям, а подобный ледяной расчет совершенно не вязался с образом спятившего полубога.

— Добро, — лаконично поддержал идею Вождь Города Серебра.

Деррик, разумеется, не смел и пискнуть против, а Ловия так и осталась хранить глухое, звенящее безмолвие.

Четверка полубогов вкупе с марионеткой в облике «Серебряного Рыцаря» благополучно отступили по собственным следам, миновав парадные врата «Двора Короля Гигантов». Под занавес Клейн даже велел своему закованному в серебряные латы исполинскому стражу с натугой потянуть за циклопические створки, мучительно медленно затворив их за собой, продемонстрировав тем самым воистину безупречные манеры.