Опираясь на выкладки Клейна, стоило лишь этому бушующему «океану» вырваться наружу, как «Истинный Творец», «Бог Знаний и Мудрости», «Богохульник» Амон вкупе с Его старшим братцем, что вечно дергает за ниточки из глухой тени, должны были молниеносно низойти в материальный мир. Заявиться лично, дабы прощупать нынешние кондиции «Темного Ангела» Сасрира или наложить лапы на вожделенные реликвии. И кто бы мог помыслить, что во всем «Дворе Короля Гигантов» продолжит царить звенящее, мертвенное безмолвие, не тронутое ни единой каплей чужеродного вмешательства.

«Неужто Они все спят и видят, как бы дождаться, пока я сам переступлю порог покоев Короля Гигантов и столкнусь нос к носу с этим Наместником Небес? Хм, „Истинный Творец“ так и выразился: „встреться с Сасриром“… Мои плоть и духовное тело, пострадавшие от скверны, до сих пор не пришли в норму, а значит, подлинная цель „Истинного Творца“ всё еще не достигнута… Ха-ха…» — пока эти мысли сумасшедшим вихрем неслись в голове, Клейн с леденящим ужасом констатировал: он напрочь теряет контроль над собственными эмоциями. Будь то клокочущая ярость, свинцовая тоска, глухая тревога или уныние — уголки его губ всё равно предательски ползли вверх, разражаясь неконтролируемым смехом.

Единственное, за что сыщик неустанно благодарил небеса — эта чертовщина так и не затронула его рассудок. Он по-прежнему мог сохранять ледяную ясность мысли и играючи пускать в ход весь свой паранормальный арсенал. Разве что временами безумие накатывало с пугающей силой, толкая его на дерзкие, самоубийственные порывы.

«Одному богу известно, по зубам ли полубогам из домена „Зрителя“ исцелить подобную хворь. По крайней мере, те Запечатанные артефакты и характеристики, что мне под силу выудить из истории, тут абсолютно бессильны… Это кристально ясное следствие того, что моя душа лишилась первозданной целостности. Не разрубив гордиев узел с той самой оторванной тенью, выкарабкаться окончательно не выйдет. Впрочем, должны же существовать хоть какие-то костыли для временной передышки? Скажем, виртуозно слепить фальшивую личность, дабы залатать зияющую брешь в сознании? Какая досада, что просочиться в „Замок Истока“ мне нынче наглухо заказано…» — этот сумбурный вихрь мыслей мало-помалу улегся, а мелькающие перед внутренним взором картины бесследно растаяли в пустоте.

Вслед за этим юноша сноровисто подобрал валяющийся на каменных плитах полувысокий шелковый цилиндр и водрузил его обратно на голову. Сквозь исполинское витражное окно, выточенное из оранжевого самоцвета, он устремил тяжелый взгляд на преобразившийся «Двор Короля Гигантов»:

Картина в корне расходилась с былыми временами. Высоко в небесах теперь гордо полыхало иллюзорное солнце, щедро заливая намертво застывший в вечных сумерках монументальный архитектурный ансамбль ослепительными, полуденными лучами;

Несущие глухую вахту у дворцовых врат исполинские големы, казалось, наглухо укутались в сотканные из непроницаемого мрака мантии;

А Энъюни, за чьей спиной хищно распахнулись призрачные, угольно-черные крылья, вкупе с той самой первозданной тенью, что некогда принадлежала самому Клейну, уже перемахнули через балюстраду и теперь стремительно планировали прямиком к нему.

Зрачки Клейна судорожно сузились. На чистых инстинктах сделав пару шагов вперед, юноша изготовился встретить врагов в лобовой сече.

Однако он мгновенно вынырнул из этого порыва. С ледяным хладнокровием оценив свое нынешнее, донельзя плачевное состояние, сыщик попятился к древнему «подъемнику». Рванув рычаг, он благополучно рухнул обратно в недра «Пустынного туннеля».

Очутившись внизу, Клейн пустил в ход «Телепортацию». Виртуозными скачками миновав окрестности «Увядающего Леса», он пулей унес ноги, добравшись до самой кромки «Двора Короля Гигантов».

Духовная интуиция набатом вопила: в текущих кондициях одолеть мутировавшего Энъюни в тандеме со своей собственной, оторванной от плоти тенью ему попросту не по зубам.

Разумеется, окажись он один на один с голым фантомом, шансы на триумф всё еще болтались бы на весьма приличном уровне.

Добравшись до залитого ослепительным солнцем рубежа, Клейн бросил взгляд через плечо и с облегчением констатировал: ни ощетинившийся наслаивающимися крыльями Энъюни, ни его собственная тень так и не сели ему на хвост. Похоже, их ареал обитания был наглухо скован незримыми границами.

«Неужто они банально не в силах удалиться от покоев Короля Гигантов… или, если смотреть в корень, от самого „Темного Ангела“ Сасрира?» — не успела эта мысль пронестись в голове, как он воочию узрел, как иллюзорное солнце в вышине внезапно, пугающе резким скачком перепрыгнуло из зенита прямо на западный склон небес. Божественное царство вновь наглухо укутало оранжево-красное марево сумерек.

Сохраняя параноидальную бдительность, сыщик неотрывно созерцал этот калейдоскоп метаморфоз, благоразумно не торопясь окончательно покидать «Двор Короля Гигантов».