Ныне же, раз уж к ним примкнула столь сокрушительная подмога, а сам «Двор Короля Гигантов» претерпел пугающие метаморфозы, одному богу было известно, какая хтоническая жуть поджидает их в глубинах. Ведомый параноидальной осмотрительностью, Колин Илиад счел предложение Германа Воробья железобетонно верным. К тому же, в глубине души старец совершенно не желал бросать рядовых бойцов в самоубийственное пекло, множа бессмысленные жертвы. А посему он без колебаний поддержал вердикт этого жуткого, похожего на монстра союзника.

Случись нужда — он сам, Ловия или Деррик всегда смогут подать знак, дабы резервисты пулей промчались по уже зачищенному тракту и подставили плечо.

Что же до риска, что без этих бойцов паранормальный арсенал отряда станет до смешного скудным и однобоким, не способным парировать гибкие угрозы — наличие в их рядах бывшей старейшины-«Пастыря» Ловии сводило эти опасения к абсолютному нулю.

Следопыты, так и не вкусившие божественной мощи, обменялись тревожными взглядами. Пробарахтавшись в сомнениях пару секунд, они всё же покорно склонились перед непререкаемой волей Колина Илиада:

— Слушаемся, господин Вождь!

Чеканя этот ответ, они как по команде устремили тяжелые, многозначительные взоры на Деррика Берга. Этот коллективный жест словно вопил, отчаянно силясь предостеречь предводителя от любой беспечности рядом с этим полубогом четвертой Последовательности:

Подумать только, этот паренек водит тесное знакомство с таким гротескным, первобытно-могущественным монстром во плоти!

Для обывателей Города Серебра, отродясь не видавших чужаков из внешнего мира, подобный расклад смердел фатальным, леденящим подозрением!

Спинным мозгом почуяв эту бьющую через край, осязаемую стену недоверия со стороны соратников, Деррик ощутил, как душу сдавило щемящей, невыносимой тоской, а на глаза едва не навернулись слезы.

Однако юноша титаническим усилием воли подавил эмоции. Не проронив ни звука в свое оправдание, он лишь гордо, непоколебимо расправил плечи, сохраняя глухое безмолвие.

Дождавшись, пока рядовые бойцы благополучно покинут пределы «Двора Короля Гигантов», Клейн с усмешкой указал пальцем на двух мастодонтов, застывших подле Деррика:

— Дайте-ка угадаю. Вы, вне всяких сомнений, Вождь Города Серебра. В былые времена — «Охотник на Демонов», а ныне — «Серебряный Рыцарь» Колин Илиад. А вы, стало быть, истовая прихожанка «Повешенного»? Та самая «Черный Рыцарь» Ловия, что денно и нощно выпасает для Него заблудших агнцев?

Бледно-серые глаза Ловии, надежно укрытые за свинцовым забралом шлема, угрожающе сузились:

— Воистину, вы вылитый клоун.

«Повешенный»? Услышав этот пассаж из уст господина «Мира», Деррик всерьез заподозрил, что его слух дал фатальную осечку.

На долю секунды паренек грешным делом вообразил, будто старейшина Ловия тайно водит мосты с их соратником по ложе, господином «Повешенным». Вот только в следующее мгновение память услужливо подкинула ему кристально ясный, каноничный лик «Истинного Творца»: образ обнаженного мужчины, безжалостно распятого на кресте вниз головой.

«Господин „Мир“ внаглую окрестил „Истинного Творца“ „Повешенным“, а старейшина Ловия лишь огрызнулась на эту вопиющую дерзость?» Деррик, чья исполинская туша уже перевалила за два метра, глубокомысленно кивнул собственным озарениям. Душа юноши наполнилась искренним, первобытным благоговением перед железобетонной хваткой господина «Мира»:

Подумать только, этот безумец не просто посмел налепить уничижительный ярлык на истинное божество, но и с издевательским смаком выплюнул его прямо в лицо самой фанатичной жрице!

Колин Илиад перевел тяжелый взгляд с Германа Воробья на Ловию и обратно. Старец благоразумно не стал влезать в эту словесную перепалку, выступая третейским судьей. С ледяным, свинцовым спокойствием он отрезал:

— Выдвигаемся.

К этому моменту Вождь уже сноровисто выхватил из-за спины оба прямых клинка, заставив лезвия ослепительно полыхнуть очищающим сиянием рассвета.

— Как скажете, — Клейн с усмешкой развернулся на каблуках. Бок о бок с тремя мастодонтами Города Серебра он зашагал в обход исполинской каменной лестницы, закладывая крюк по левому флангу.

Отмахав изрядное расстояние, отряд наконец-то вышел к той самой, до боли знакомой, извилистой тропе. По правую руку от нее вздымалась отвесная, уходящая в небеса скала, а по левую — зияла первобытная, бездонная пропасть, до краев заполненная клубящимися облаками, что нынче купались в лучах полуденного солнца.

Но именно в эту самую звенящую секунду Клейн вкупе с остальными физически ощутил, как твердь под ногами судорожно содрогнулась. Из непроглядных пучин этого золотистого марева ревущим водоворотом хлынули клубы иллюзорного, черного как смоль газа.

Грохот! Каменистая тропа с оглушительным треском раскололась и единым, монолитным куском обвалилась прямо в бездну, с плеском сгинув в непроницаемо-черной «водной» глади.

А под этой зловещей поверхностью хищно закручивались мириады незримых, гибельных водоворотов.