Вслед за этим и он, и эта жуткая сущность синхронно рухнули обратно в материальную реальность.

Едва духовное тело воссоединилось с плотью, Клейн, не в силах вынести разрывающую агонию, согнулся пополам, скорчившись словно выброшенная на берег креветка.

Шлеп! Водруженный на его голову полувысокий шелковый цилиндр с глухим стуком слетел на пол.

Спустя несколько томительных секунд юноша наконец-то с горем пополам пришел в себя. Мучительно медленно распрямив спину, он устремил тяжелый взгляд на оконное стекло, выточенное из оранжевого самоцвета.

На мутной глади окна расплывчато отразился его нынешний, гротескный облик:

Ровно по линии переносицы лицо делилось надвое: правая половина оставалась абсолютно нормальной, тогда как по левой щеке суетливо копошились и извивались мириады не поддающихся описанию тварей, то вгрызаясь в плоть, то вылезая наружу.

Зрачки Клейна в тот же миг сузились в игольное ушко.

С шумом, глубоко втянув воздух, он титаническим усилием воли усмирил бушующее состояние и вернул себе ледяной контроль «Клоуна».

В его сознании тут же вырисовалась кристально ясная картина собственного уродства:

Облаченный в черный плащ, темноволосый и кареглазый Герман Воробей с его резкими, рублеными чертами лица справа выглядел как обычно. А вот левая сторона налилась призрачной прозрачностью, будучи целиком сотканной из плотного клубка извивающихся, переплетенных червей.

Спускаясь ниже, эта леденящая метаморфоза захватила и шею, и всю скрытую под одеждой левую половину тела.

«Балансирую на самой грани потери контроля… Проклятье, приходится рвать жилы, чтобы не сорваться в пучину первобытного безумия… Какого дьявола это вообще происходит?» — Клейн, ведомый внезапным озарением, на чистых инстинктах опустил голову, устремив взгляд себе под ноги.

А там зияла абсолютная, пугающая пустота. Того самого силуэта, что должен был неотступно следовать за ним, попросту не было:

Льющиеся сквозь окно оранжево-красные лучи сумерек так и не смогли отбросить от фигуры Клейна ни единой, даже самой крошечной тени.

«Ха-ха, вот оно что… Дошло», — Клейн сутуло сгорбился, разразившись тихим, неконтролируемым смешком.

Юноша всерьез заподозрил: та самая хлынувшая из покоев Короля Гигантов «морская вода» не просто наглухо «затопила» его марионетку вкупе с историческим фантомом. Оседлав эту связь, хтоническая скверна виртуозно отсекла его собственную тень. В итоге его душа лишилась первозданной целостности, напрочь утратив возможность полноценно гасить симптомы безумия.

А эта самая умыкнутая тень, де-факто являясь солидным осколком его самого, точно так же могла дергать за ниточки «Замка Истока». Именно этот парадокс и привел к патовой ситуации, когда ни один из них не сумел воспарить над серой мглой.

«Стоит лишь стереть этого ублюдка в порошок, и гордиев узел разрубится сам собой…» — пока правый висок Клейна судорожно подергивался от боли, сыщик выпрямил спину.

Но именно в этот миг льющееся снаружи оранжево-красное зарево внезапно налилось слепящим золотом, вспыхнув с пугающей яркостью. Казалось, весь «Двор Короля Гигантов» в одночасье откатился во времени, сбросив оковы сумерек и вернувшись в ослепительный полдень.

Сердце Клейна тревожно екнуло. Бросив взгляд за окно, он позволил своему разуму смутно вырисовать далекую картину:

Там, перед самой монументальной и циклопической твердыней «Двора Короля Гигантов», неподвижной скалой застыла марионетка Энъюни, вперив взор в распахнутые настежь врата.

Недра чертога зияли кромешным, непроницаемым мраком, наглухо скрывая всё, что могло таиться внутри.

Внезапно Энъюни резко развернулся, устремив тяжелый взгляд вниз.

Его лицо скрывала глухая пелена тени. Волосы налились смоляной чернотой, водопадом спадая до самых плеч и слегка завиваясь на концах.

А за его спиной одна за другой хищно распахнулись пары призрачных, чернильно-черных крыльев.

Тем временем в соседнем зале из пустоты плавно, словно змея, выскользнула абсолютно чистая, непроницаемая тень. Её нижняя часть намертво стелилась по каменным плитам, тогда как верхняя половина гордо и прямо вздымалась ввысь.

Глава 1251 Изменение

«Это не „Темный Ангел“ Сасрир… Проекция марионетки Энъюни, угодив под каток вырвавшейся из покоев Короля Гигантов мощи, мутировала в нечто совершенно непостижимое для моего нынешнего рассудка. Причем эта тварь, судя по всему, способна существовать весьма долго… Быть может, в ней затесалась крошечная искра воли Сасрира…» — Клейн левой рукой наглухо закрыл лицо, позволив прозрачным «Червям Духа» беспрепятственно извиваться, проскальзывая сквозь его пальцы.

Однако куда больше его грызла совершенно иная, зияющая загадка: он ведь уже настежь распахнул чертоги, где спал беспробудным сном «Темный Ангел», но те самые божества и Короли Ангелов, что денно и нощно сверлили это место взглядами, так и не выдали ни малейшей реакции.