Не прозвучало ни единого слова, под сводами царило звенящее, благоговейное безмолвие. Но стоило Колину Илиаду, Деррику Бергу и их соратникам поравняться с ними, как горожане один за другим синхронно вскидывали правые руки, с силой прижимая сжатые кулаки ко лбу.

Под гулкий стук этого сакрального жеста следопыты миновали врата Круглой Башни, благополучно ступив на улицу.

Бойцы сноровисто запалили свои обтянутые звериными шкурами фонари, один за другим высекая искры спасительного света.

Купаясь в этом тусклом, мутно-желтом сиянии, обыватели Города Серебра начали массово покидать свои жилища, плотной стеной выстраиваясь вдоль обочин.

Их взоры, устремленные на Деррика сотоварищи, лучились искренним трепетом и бьющим через край, отчаянным предвкушением. Люди непрерывной волной вскидывали правые руки, пригвождая кулаки ко лбу.

Деррик на чистых инстинктах вытянулся по струнке, гордо расправив плечи, а в его груди неудержимым потоком вскипел обжигающий жар.

Вот так, в плотном кольце провожающей толпы, этот крошечный авангард прошагал через весь полис, миновал монументальные врата и окончательно покинул пределы Города Серебра.

Словно повинуясь незримому, телепатическому порыву, едва Колин, Деррик, Ловия вкупе с остальными лишились защиты крепостных стен, они синхронно обернулись. Их взгляды намертво прикипели к родным пенатам — бастиону, что стоически выживал в кромешном мраке уже долгие две тысячи пятьсот восемьдесят четыре года.

И они воочию узрели: горожане даже не думали расходиться. Абсолютно все застыли у самых врат, неотрывно провожая экспедицию тяжелыми, полными надежды взорами.

В едином, слитном порыве эта бескрайняя людская масса синхронно вскинула правые руки, с глухим стуком впечатав кулаки в свои лбы.

В этом первобытном жесте дико сплелись воедино и величайшая дань уважения, и самое сокровенное, истовое благословение.

Колин Илиад погрузился в безмолвное, звенящее созерцание на пару долгих секунд. Смежив веки, старец высоко вскинул правую руку и с силой, рубящим движением бросил её вниз:

— Выдвигаемся!

Деррик вкупе с остальными бойцами как по команде развернулись. Сжимая в руках источающие мутно-желтый свет кожаные светильники, они в ледяном, непоколебимом безмолвии зашагали прямо в пасть окутанной непроглядным мраком пустоши.

Цель: «Двор Короля Гигантов».

Глава 1249 Демонстрация мощи

Грохот! Ба-бах!

В одном из баклундских подземных убежищ Одри, облаченная в строгий костюм для верховой езды, прислушивалась к раскатам взрывов, доносящимся откуда-то издалека.

Когда она обернулась, её взгляд случайно пересекся с Мелиссой, взиравшей на нее с легкой, неприкрытой растерянностью.

Эта едва перешагнувшая порог совершеннолетия девушка проронила тихим, сомнамбулическим шепотом:

— Мисс Одри, если мы потерпим сокрушительное фиаско, эта война ведь закончится? Нам больше не придется денно и нощно трястись от артобстрелов, бомбежек и угрозы голодной смерти?

Одри смерила её долгим, пронзительным взглядом и ответила:

— Вот только в таком случае тебе волей-неволей придется предать свою веру.

Мелисса замялась, совершенно не представляя, как парировать. В эту самую долю секунды какой-то обыватель, затравленно съежившийся у стены, выпалил:

— Я бью поклоны «Богу Пара и Машин»! Даже если фейсакцы вкупе с интисцами сорвут куш в этой бойне, мне менять веру совершенно ни к чему!

А значит, жизнь благополучно вернется в свою былую, безмятежную и уютную колею!

Эти слова заставили многих укрывшихся в подземелье бедолаг искренне встрепенуться. По толпе тут же пополз тревожный шепоток, люди принялись суетливо обсуждать возможные исходы, и среди этой массы затесалось немало истовых прихожан Богини Вечной Ночи.

Для львиной доли горожан вера и в подметки не годилась инстинкту выживания — как-никак, в финале их всё равно будет брать под свое крыло подлинное божество.

Констебли, несущие вахту по поддержанию порядка в убежище, даже не подумали пресекать эти крамольные разговоры. Они взирали на происходящее с ледяным равнодушием, в котором сквозила даже легкая искра надежды.

Вот только участь побежденных всегда оборачивается куда более чудовищной, первобытной жестокостью, нежели вы можете себе вообразить. Банальной сменой вывески на храме тут не отделаться… Будь то горькие уроки истории или же логические выкладки из препарирования человеческой натуры — всё это заставляло Одри оценивать грядущее куда более мрачно, нежели все собравшиеся здесь.

Девушка обвела толпу тяжелым взглядом и не удержалась от беззвучного, мысленного вздоха:

«Якоря Богини дали колоссальную, зияющую трещину… Если бы не те пайки с провизией, что мы успели раздать накануне, нынче всё бы уже рухнуло окончательно и бесповоротно…»

Аристократка кристально ясно осознавала, чем пахнет подобный расклад. Смежив веки и едва заметно вскинув подбородок, она глухим шепотом проронила:

— Битва богов вот-вот грянет…

И финальный, железобетонный аккорд неминуемо явит себя миру.