— На сегодняшний день подобных прецедентов не всплывало. Вот только вздумай ты замахнуться на эшелон истинных богов — и гротескность исполнения превзойдет все твои самые леденящие кошмары. Если рубить суть с плеча: попросишь возвести себя на престол нулевой Последовательности — и твоя плоть вкупе с душой намертво сольются в единого монстра с каким-нибудь неведомым, хтоническим злым божеством. И заруби себе на носу: джинн жестко требует бритвенной лаконичности. Попытаешься выстроить зубодробительную многоходовку — Он попросту отвергнет просьбу, преспокойно списав её как потраченное желание, — с ледяным спокойствием разъяснила «Королева Мистики».

Покончив с ликбезом, она поручила незримому слуге переправить эту чудовищную Запечатанную реликвию под кодом «0–05» прямиком в руки «Адмирала Звезд» Катлеи.

Лишь дождавшись, пока Катлея надежно перехватит «Волшебную лампу желаний», Бернадетт продолжила:

— Если однажды джинн просочится в твои сны, исподволь подталкивая загадать желание, это станет железобетонным вердиктом: я сгинула безвозвратно. С того самого мига полноправным владельцем артефакта станешь ты. Искренне уповаю, что твоей первой просьбой будет: вернуть весь тот багаж, что Бернадетт Густав прихватила с собой перед отплытием, включая её собственную Потустороннюю характеристику. Да, и при формулировке не забудь ювелирно ввернуть точные даты.

Катлея опустила потяжелевший взор на золотую реликвию и на чистых инстинктах выпалила:

— А вымолить твое воскрешение мыслимо?

«Королева Мистики» Бернадетт вновь провалилась в звенящее молчание на несколько секунд, после чего проронила:

— Та, что восстанет из мертвых, почти стопроцентно окажется лишь первобытным монстром.

— Если всё же отчаянно вознамеришься пойти на этот шаг, благоразумнее сперва ударить челом и испросить совета у господина «Шута».

Катлея ответила едва уловимым, тяжелым кивком:

— Договорились.

— Это и есть тот самый артефакт и напутствия, что я желала тебе вверить. Весь прочий скарб и наследие отойдут «Заре Стихий». Они без труда выберут нового лидера, этот орден отродясь не держался на одной-единственной персоне и не рассыплется в прах от моей пропажи. — Бернадетт не стала сотрясать воздух лишней сентиментальностью, дав понять, что именно ради этого она и выдернула Катлею в Изумрудный Город.

— Ибо калибр и статус «Волшебной лампы желаний» были настолько заоблачными, что переправить эту дрянь через гонца не представлялось ни малейшей возможности.

Не дав Катлее и шанса вставить слово, ледяной фасад «Королевы Мистики» внезапно дал трещину, сменившись небывалой, теплой мягкостью:

— Разве ты не спала и видела, как бы излить мне душу, поведав обо всех тех скитаниях, что выпали на твою долю за эти годы?

«Адмирал Звезд» Катлея на долю секунды опешила, но тут же истово, сорванным голосом закивала:

— Да.

Не теряя ни мгновения, она метнулась к Королеве. Сноровисто придвинув кресло, пиратка опустилась подле нее, устремив взор прямиком за изумрудную балюстраду, туда, где раскинулись бескрайние, лазурные просторы океана.

Бернадетт устроилась по соседству. В абсолютном безмолвии она внимала захватывающей исповеди о тех штормах и передрягах, что закружили её подопечную после ухода с «Рассвета». Всё было в точности как в те далекие, былые времена.

О каких-то из этих передряг Катлея уже вскользь поминала в депешах, благоразумно опуская детали ради экономии чернил и бумаги. А иные сокровенные тайны и вовсе впервые срывались с её губ.

Одному богу известно когда, но Катлея незаметно провалилась в сон, и её разум накрыли грезы о давно минувших летах.

В тех видениях она была еще совсем девчонкой, что с ослиным упрямством, даже не обернувшись на прощание, сходила по трапу «Рассвета».

Внезапно девушка вынырнула из небытия. Распахнув глаза, она с ошеломлением констатировала: Королевы и след простыл. Округа успела не только погрузиться в кромешный ночной мрак, но уже и расцвела робкими бликами утренней зари.

Катлея хищно выбросила руку вперед, швырнув в пространство иллюзорный, едва осязаемый клубок ниток.

Клубок юркнул прямиком в небытие, потянув за собой кричаще-яркую путеводную струну.

Оседлав эту нить, Катлея, виртуозно уподобившись мастеру «Телепортации», плавно скользнула сквозь пучины мира духов, благополучно вынырнув на самых подступах к острову Лаша.

Замерев на кромке отвесного утеса, она устремила тяжелый взор вдаль. Там, на фоне густой, всё еще отдающей ночной чернилью лазури океана, вырисовывался исполинский, роскошный галеон. Корабль, неся на своих плечах багрянец рождающегося рассвета, неумолимо таял за линией горизонта.

Катлея тяжело, медленно опустилась на землю. Слегка подавшись вперед и намертво обхватив руками колени, она просидела так целую вечность, не в силах оторвать немигающего взгляда от исчезающего судна.