«В обозримом будущем, затевая призыв, кровь из носу надлежит сперва возвести шквал помех. Иначе этот ублюдок Амон будет играючи, прямо из-под носа умыкать мои исторические фантомы. Рвешь жилы, тратишь духовность до дна, а в итоге лишь собственными руками подкидываешь Ему могучего прихвостня…»

Пока эти мысли сумасшедшим вихрем неслись в голове сыщика, Амон небрежным жестом указал на тот самый скотный двор, угодивший под каток «Деформирующего проклятия». Растянув губы в донельзя скверной, садистской улыбке, Он бросил:

— Ты ведь так сокрушался, что на Забытой Богами Земле днем с огнем не сыщешь сносной жратвы? Что ж, теперь эта проблема решена. Покуда проклятие не снято — это самые что ни на есть настоящие, сочные животные.

…Клейн впал в глухой ступор. Его взор инстинктивно, с легким ужасом метнулся к тем самым козлам и пушистым белым кроликам.

Повинуясь волевому импульсу кукловода, весь этот разношерстный зоопарк синхронно, как по команде, повернул головы, уставившись прямо на него.

И если препарировать суть, все они были не кем иным, как самим Клейном. Как-никак, эта диковинная живность вылупилась из симбиоза его собственных «Червей Духа» и местных хтонических бестий, благополучно перекроенных ангельским проклятием.

Глава 1158 Решимость

Погрузившись в глухое молчание, Клейн с добрый десяток секунд неотрывно сверлил взглядом тех самых козлов и белых кроликов. Затем юноша смежил веки и едва уловимо щелкнул указательным и средним пальцами правой руки, словно ударив по клавишам невидимого рояля.

Треть марионеток в ту же секунду безвольно рухнула оземь, напрочь лишившись малейшей искры жизни.

Лицо сыщика мгновенно исказилось в жуткой гримасе, будто его только что разрубили исполинским двуручным мечом добрых три десятка раз кряду.

До боли знакомая, всесокрушающая первобытная агония безжалостным штормом пронеслась по его духовному телу. На коже юноши вздулась россыпь едва заметных, бледных бугорков плоти, и в каждом из них, казалось, вот-вот зародится и хищно вырвется наружу прозрачный червь.

Такова была чудовищная отдача от единовременного уничтожения сразу тридцати трех «Червей Духа».

Потратив на передышку около четверти часа и дождавшись, пока невыносимая мука немного отступит, Клейн приступил ко второму заходу, заставив испустить дух еще одну треть своих болванчиков.

Вновь пережив ту же самую леденящую пытку и спасительный отдых, он методично повторил процедуру. Лишь выдержав этот изматывающий цикл до конца, кукловод наконец-то избавился от всей партии проклятых кукол.

Пустить их в расход одним махом было физически немыслимо: гибель целой сотни «Червей Духа» разом нанесла бы столь фатальный урон, что он стопроцентно балансировал бы на грани потери контроля. А наложенное на них проклятие наглухо отсекало возможность просто и безболезненно вытянуть обратно Потусторонние характеристики.

Разумеется, подобная хрупкость и уязвимость были вполне закономерны для мага, лишь недавно перешагнувшего порог ступени «Ученого древности», но никак не для того, чей эликсир уже почти переварился без остатка.

Положа руку на сердце, даже лишись Клейн целой сотни «Червей Духа» за один присест, он бы отделался лишь чудовищным скачком боли, но ни о каких симптомах потери контроля речи бы не шло, и боевой потенциал ни на йоту бы не просел. Вся эта недавняя мучительная процедура была лишь виртуозным спектаклем, дабы его состояние безупречно вписывалось в легенду новичка.

— На его нынешнем заоблачном уровне довести дело до срыва могло лишь единовременное уничтожение более чем половины всего арсенала «Червей Духа».

А уж стоит эликсиру «Ученого древности» усвоиться до дна, как он сможет играючи пережить гибель даже полутысячи этих тварей. И пусть львиная доля вложенных в них Потусторонних характеристик канет в небытие, не вернувшись к владельцу, его ранг и статус останутся железобетонно незыблемыми. Восполнить утраченную боевую мощь он сумеет позже, по крупицам впитывая новые характеристики стези «Провидца».

Благополучно покончив с экзекуцией и окончательно придя в себя, Клейн покинул полуобвалившуюся башенную надстройку. Шагнув в непроглядный мрак снаружи, юноша ухватил за уши парочку белых кролей, прихватил горного козла и вернулся обратно.

Лишь теперь до него дошло, что таинственный мрак «Земли, покинутой богами» вовсе не так фатально опасен, как в красках расписывал малыш «Солнце» — львиная доля здешних монстров оказалась до смешного слаба.

«Нет, если рубить правду-матку, то все те сокрытые в недрах ночи угрозы, за вычетом их дурной привычки бесследно растворять людей в воздухе, и в подметки не годятся тому ублюдку по имени Амон, что сейчас отирается прямо у меня под боком…» — Клейн искоса мазнул взглядом по сидящему подле кожаного фонаря худощавому мужчине, который с мягкой улыбкой созерцал его возню. Сноровисто выудив из пор истории кипяток и прочую кухонную утварь, сыщик присел на корточки и принялся дотошно, со знанием дела свежевать туши и разделывать мясо.