Подлинная, леденящая суть подобного финта кроется в том, что заурядный смертный, не дотянувший до мифического существа, получает черную метку от сущности заоблачного эшелона. Бедолага рискует в любую секунду, без малейшего повода, сыграть в ящик самой мучительной смертью. Для молящегося это чистой воды суицид, а то и нечто куда более жуткое. Для Темного Демонического Волка же этот расклад сулит исключительно жирный куш без малейших рисков.

Спору нет, на первых порах параноидальный до мозга костей Темный Демонический Волк заподозрит глухой капкан. Он ни за какие коврижки не отважится навести мосты и ударить по мне дистанционно. Вот только по мере того, как утекают дни, а слежка становится всё дотошнее, Он кристально ясно убедится: перед Ним и впрямь лишь слабак, не дотягивающий даже до ангельского ранга и едва-едва смердящий аурой «Замка Истока». Стоит Ему лишь удостовериться, что я не обложился щитами, как Он почти стопроцентно выудит идеальный шанс. Улучив момент, когда я буду максимально уязвим, ублюдок нанесет сокрушительный, дистанционный удар сквозь ту самую помеченную точку молитвы.

И эти выкладки безупречно ложатся в канву моего главного, ранее выведенного козыря: «Я до смешного слаб»'.

Зияющая брешь этого плана крылась лишь в том, что бразды правления безраздельно находились в лапах Темного Демонического Волка. Каждый вздох, каждый шаг Клейна протекал бы под глухим, параноидальным колпаком. Подстелить соломку загодя было попросту немыслимо, и вздумай бестия действительно обрушить на него свою порчу, юноша бы напрочь лишился возможности дать хоть какой-то отпор. Шансы уцелеть болтались на нуле.

«Хух, подобный финт воистину гениально выманит дичь из норы, вот только сам охотник при этом благополучно сыграет в ящик… Какая бессмыслица… Но, с другой стороны, не загони я себя в столь плачевное, пассивное положение, мне бы ни за что не удалось выудить ангела из Пути „Провидца“, и уж тем более — эту проклятую, параноидальную тварь… Спихнуть эту роль на марионетку или случайного бедолагу не выйдет… Эх, сумей я виртуозно оседлать тот самый период, когда Темный Демонический Волк, ведомый Своей паранойей, еще не отваживается на прямой удар и лишь ведет глухую слежку — всё бы срослось…» — мысли в голове Клейна неслись сумасшедшим вихрем. Юноша отчаянно рыл землю носом, силясь нащупать хотя бы призрачный шанс среди целой россыпи глухих тупиков.

В финале ему не оставалось ничего иного, кроме как беззвучно, тяжело вздохнуть. Сыщик искренне, до зубного скрежета пожалел, что не является ангелом из стези «Зрителя».

Опираясь на свои догадки, он резонно полагал: мастодонты Пути «Зрителя» почти стопроцентно наделены диковинным паранормальным талантом из разряда «чем глубже враг познает тебя, тем яснее ты зришь его подноготную». И вздумай Темный Демонический Волк взять под плотный колпак ангела-«Зрителя», дотошно сканируя его через точку молитвы, координаты бестии неминуемо, абсолютно закономерно вылезли бы на свет божий.

«Какая досада, что я шагаю совершенно иной тропой… Да и, будем откровенны, далеко не факт, что второй Последовательности „Зрителей“ подобное по зубам. Я железобетонно уверен лишь в первой ступени… Выудить из исторического тумана артефакт „0–08“? Дохлый номер. Вынесем за скобки тот факт, удастся ли мне вообще дотянуться до этого пера, напрочь лишившись „Дневника путешествий Гросселя“. Даже если морок благополучно обретет плоть, перо — это перо, а я — это я. Тот объем знаний, что Волк почерпнет обо мне, ни на йоту не позволит „0–08“ нащупать Его обратный след. Ко всему прочему, проекция держится от силы жалкие две минуты — времени на перехват сигнала банально не хватит… Впрочем, эту реликвию вполне можно пустить в дело в качестве вспомогательного козыря: загодя набросать нужный сценарий, дабы сделать „выбор“ Темного Демонического Волка логичным и наглухо выжечь все неучтенные переменные…» Клейн скрупулезно препарировал целую прорву вариантов, однако выковать безупречный план для поимки дичи так и не смог.

И помимо горькой досады о том, что он не ангел первой Последовательности из Пути «Зрителя», в его памяти всплыло еще одно леденящее душу слово — «космос».

Тот самый «космос», способный наглухо отравить разум порчей лишь за одно знание о себе!

«Надели меня судьба сутью „космоса“, и стоило бы Темному Демоническому Волку лишь взять меня на мушку через молитву, как Он неминуемо нахватался бы скверны. Раскусить Его координаты стало бы плевым делом. Увы, природа „звездных высей“ превосходит ангельский эшелон на мириады световых лет, откуда у меня взяться подобной мощи… И всё же, меня не покидает зудящее чувство, что я упускаю какую-то зияющую деталь…» — Клейн, дернув за ниточки двойника, заставил «Мира» Германа Воробья едва заметно, отрицательно покачать головой. Обведя собравшихся тяжелым взором, авантюрист изрек: