Команда как по команде сбавила шаг. В их душах диким, первобытным коктейлем сплелись воедино шок, глухое недоумение, жгучее любопытство, животный трепет, свинцовая тревога и откровенная паника.

— В былые времена им доводилось натыкаться на мертвые, обращенные в прах полисы, а потому они спинным мозгом чуяли: любая, даже самая пустяковая аномалия в этих проклятых землях может обернуться фатальным, смертоносным исходом.

— … К бою! — наконец-то вынырнув из ступора, гаркнул Адар, отдавая леденящий приказ.

Следопыты молниеносно, с отработанной сноровкой развернулись в боевой порядок, натянув нервы как струны в ожидании, пока этот мутный огонек подберется поближе.

Время словно наглухо окоченело. Каждая тягучая секунда отдавалась в висках набатом. И вот, когда свет наконец-то раздался вширь, из мрака вынырнул человеческий силуэт.

Силуэт… И он был абсолютно один… Охотники Лунного Города синхронно, намертво затаили дыхание.

Кажется, их глазам вот-вот, с высочайшей долей вероятности предстанет самый настоящий чужак из внешнего мира!

Минуло добрых две-три тысячи лет, и вот наконец-то нога другого человека ступила на эту проклятую землю.

В этом покинутом всеми мире они больше не были одни.

Но кто именно сумел пронзить эту бесконечную, первобытную тьму и добраться сюда? У Адара вкупе с соратниками отродясь не было подобного опыта, а потому строить догадки было попросту бессмысленно.

По мере того как пламя разгоралось всё ярче и отчетливее, следопыты мало-помалу смогли разглядеть вынырнувший из мрака силуэт:

Перед ними предстал высокий, худощавый молодой мужчина со смоляными волосами и карими глазами. Его лицо дышало ледяной, пронизывающей суровостью. На нем не было ни уродливых наростов, ни малейших следов мутаций.

Увенчанный диковинным головным убором и облаченный в не менее странные одежды, незнакомец небрежно удерживал в руке фонарь из неведомого материала, мерно чеканя шаг прямо из пучин беспросветной ночи.

Свет его светильника полыхал куда ярче, чем всё жалкое пламя отряда вместе взятое, заставляя густой мрак стремительно и покорно отступать.

Не прошло и пары мгновений, как это сияние щедро окатило Адара, Син, Руса и остальных бойцов.

Силуэт замер как вкопанный. Смерив следопытов Лунного Города тяжелым взглядом, он разорвал тишину глухим, вибрирующим баритоном:

— Откуда вы родом?

«Изъясняется на языке гигантов… Взгляд кристально ясный, рассудок на месте…» — Адар уже было приоткрыл рот, но титаническим усилием воли подавил инстинктивный порыв тут же выложить всё как на духу.

Вместо этого он ударил встречным вопросом:

— А ты кто таков?

Незнакомец с остекленным фонарем ответил с абсолютным, ледяным спокойствием:

— Герман Воробей.

Спустя добрых полгода изматывающих, нескончаемых скитаний и череды преодоленных смертоносных преград, духовная интуиция Клейна наконец-то возвестила: финал его пути уже не за горами.

И вот, в ходе этой гибельной экскурсии по Земле, покинутой богами, он впервые пересекся с живыми людьми.

— И откуда же ты взялся? — не снижая градуса параноидальной бдительности, допытывался Адар.

Клейн скользнул равнодушным взором по их изуродованным лицам и, ни на йоту не изменив интонации, проронил:

— Я прибыл из Города Серебра.

— А еще — из-за пределов этих проклятых земель.

Услышав этот ответ, следопыты синхронно впали в глухой, леденящий ступор. Бедолаги всерьез заподозрили, что их истерзанный отчаянными надеждами рассудок попросту не выдержал, одарив их сладкой, но жестокой галлюцинацией.

…………

Осень тысяча триста пятьдесят первого года. Баклунд, задыхающийся в едком дыму и зареве войны.

С того самого рокового дня, как Фейнапот официально бросил перчатку Лоэну, затяжная, вязкая мясорубка на фронтах окончательно лишилась шаткого баланса. Лоэн вкупе со своими верными союзниками — Ленбургом, Масином и Сегалом — сдал врагу колоссальные территории. Ныне их армии, обливаясь кровью, из последних сил цеплялись за считанные, трещащие по швам рубежи обороны.

Проводив тяжелым взглядом вереницу изможденных людей, выстроившихся в бесконечную очередь за казенной похлебкой, Одри медленно отвернулась от окна кареты и глухо бросила личной горничной Энни:

— В собор Святого Самуила…

Глава 1211 Невозможно вообразить

Экипаж неспешно катил по мостовой. Взгляд Одри бессознательно вновь скользнул за окно.

Вдоль обочин толпились прохожие. Они сверлили тянущих карету лошадей таким голодным взором, что в их глазах, казалось, полыхал хищный зеленый свет. Те же счастливчики, кому удалось раздобыть хоть крохи провизии, пугливо озираясь и пряча добычу, суетливо перебегали улицу, спеша укрыться в своих лачугах.