Рус, чьи глаза были гротескно, пугающе сдвинуты к самой переносице, не выдержал и истово повторил вопрос Син:

— Так сколько же по ту сторону проклятых земель уцелело нормальных людей?

Клейн смерил бедолаг долгим, исполненным сложной, горькой смеси чувств взглядом и ответил:

— Там живут лишь обычные люди. Им неведом животный страх перед тварями из тьмы. Они не трясутся от ужаса перед приходом ночи и не срываются в безумие, достигнув преклонных лет. На их плечах нет гибельных проклятий. Каждое божье утро они встречают ласковые лучи солнца, их столы ломятся от щедрой снеди, а по ночам в небесах неизменно восходит багровая луна…

«Вот только прямо сейчас вся эта безмятежная идиллия летит в тартарары, перемалываемая жерновами войны…» — Клейн тяжело, беззвучно закончил мысль про себя.

На сей раз Адар, Син, Рус и остальные следопыты окончательно впали в прострацию. Тот сказочный мир, что виртуозно рисовал Герман Воробей, балансировал на грани их понимания: они отчаянно силясь, но так и не могли до конца вообразить подобную роскошь. Это походило на чтение чудом уцелевших, замшелых свитков — дух уловить получалось, а вот пробиться к подлинному смыслу было уже не по зубам.

Солнце, багровая луна — всё это было для них пустым, непостижимым звуком, не имеющим ни малейшего отклика в их суровой реальности.

И всё же, сытные, чистые трапезы каждый день, свобода от вековых проклятий, отсутствие необходимости вечно озираться в ожидании клыков из тьмы, право не содрогаться от самой ночи и стареть, сохраняя рассудок — вот о чем они денно и нощно молили небеса.

Неужто на свете и впрямь уцелела подобная гавань? Уж не те ли это самые райские кущи из пыльных мифов? Выходит, их земля действительно намертво скована проклятием? Отряд Лунного Города в очередной раз погрузился в глухое, звенящее безмолвие.

Кое-кто из охотников порывался приоткрыть рот, но слова так и застывали в горле, не находя нужных вопросов. Другие отчаянно жаждали ухватить Германа Воробья за рукав и притащить в полис, дабы вывалить эти откровения Великому Жрецу и всему племени. Вот только животный, въевшийся в кости страх навлечь на дом погибель наглухо обрубал эти порывы.

И ни на секунду, ни на единое мгновение они не ослабляли своей параноидальной, звериной бдительности.

Клейн не выказал ни капли изумления. В его картине мира именно такая ледяная, железобетонная выдержка и была главным щитом, позволившим обитателям «Земли, покинутой богами» дотянуть до нынешних времен.

Удобнее перехватив лампу, юноша взял чуть левее, намертво намереваясь обогнуть этих оборванцев, закутанных в шкуры и диковинное тряпье, чтобы продолжить свой путь на восток.

Какие бы леденящие душу трагедии ни скрывались за их спинами, и стоило ли вообще подставлять им плечо — сыщик благоразумно отложил эти дилеммы на потом. Сперва разведка, потом задушевные беседы. Духовная интуиция набатом вопила: финишная черта уже близко. Тот самый мифический Западный континент раскинулся где-то в двух-трех часах ходу.

Стоило Клейну сделать шаг, как Адар вкупе с соратниками хищно сгорбились, изготовившись к лобовой мясорубке. Однако Герман Воробей даже не помышлял приближаться: он виртуозно заложил крюк метрах в десяти левее и невозмутимо побрел дальше.

Провожая взглядом этого диковинного юношу в мрачных одеяниях, увенчанного странным котелком и сжимающего тусклый, прозрачный фонарь, Адар, чье лицо пестрело россыпью уродливых наростов, почувствовал, как внутри всё сжимается. Когда мутный свет уже начал таять вдали, он наконец не выдержал и во всю глотку крикнул:

— Да кто ты такой, дьявол тебя побери⁈

Клейн даже не удосужился обернуться. Всё так же размеренно чеканя шаг сквозь непроглядную тьму и освещая путь слабеньким огоньком, он бросил ровным, лишенным малейших эмоций тоном:

— Простой миссионер.

— Тот, кто несет во мрак сияние моего Владыки.

Адар, Син и остальные обменялись ошарашенными, полными глухого недоумения взглядами.

Пробарахтавшись в сомнениях еще с минуту, следопыты, лишь когда желтоватый огонек грозил окончательно раствориться во мраке, на чистых инстинктах сорвались с места и тенью последовали за Клейном.

Они благоразумно не совались под руку, но и терять чужака из виду наотрез отказывались. Взвалив на плечи добытую кровью дичь, охотники безмолвно крались по пятам — то ли ведя слежку, то ли готовясь к обороне, то ли просто слепо идя за путеводным светом. Клейн же мерно, не сбиваясь с шага, брел вперед. Юноша совершенно не порывался их дожидаться, но и не пытался виртуозно стряхнуть с хвоста.

В этой звенящей, изредка разрываемой скупыми вспышками молний тишине их странный кортеж упорно полз на восток. Одному богу известно, в какой именно миг Рус вкупе с еще одним следопытом незаметно откололись от стаи. Прихватив фонарь из шкуры и часть провизии, они круто заложили вираж и абсолютно бесшумно растворились в бескрайней, первобытной ночи.