'Будь добра, передай мистеру Герману Воробью, что я благополучно удостоверился в истинности его обещаний. Искренне уповаю на то, что ему удастся нащупать куда более надежный и радикальный способ выжечь это проклятие…

'В скором времени я созову остальных сородичей на совет, дабы сообща вынести вердикт: стоит ли нам разменивать один из двух пылящихся в наших закромах Запечатанных артефактов нулевого класса на «Шкатулку Былых Времен»…

'Но прежде я бы хотел в общих чертах обрисовать суть этих двух реликвий, дабы мистер Воробей имел в запасе достаточно времени на раздумья и смог осознанно выбрать, какая из диковин ему больше по душе:

'Первая носит титул «Божественного Свитка». На первый взгляд, это самая заурядная картина маслом, заключенная в потемневшую латунную раму, вот только сюжеты на холсте то и дело претерпевают хаотичные, непредсказуемые метаморфозы.

'Стоит на полотне проступить какому-либо пейзажу, как владелец обретает власть наглухо перекроить пространство вокруг своей мишени, заставив нарисованную местность снизойти и поглотить реальность;

'Если же картина являет взору каких-либо людей, хозяин артефакта волен натравить этих нарисованных фантомов на своего врага, даруя каждому право на один-единственный, но сокрушительный удар;

'В те моменты, когда холст заливают гротескные, не поддающиеся осмыслению абстракции, в материальном мире начинают твориться поистине диковинные, паранормальные аномалии. И, положа руку на сердце, мы раскусили суть лишь жалкой горстки этих феноменов;

'А когда на полотне вырисовывается вереница дверей, распахивая их, можно катапультироваться в совершенно непредсказуемые уголки мироздания. Заранее вычислить координаты конечной точки попросту немыслимо, однако этот фокус безупречно подходит для изгнания неугодных мишеней;

'Но если взору предстают первобытные недра земли или бездонные глубины звездного неба — ситуация становится критической, и артефакт кровь из носу надлежит наглухо запечатать!

'Вдобавок, стоит лишь оставить эту картину без присмотра, лишив её зрителей, как нарисованные фигуры мгновенно обретают плоть. Они начинают тянуть руки за пределы рамы, дюйм за дюймом просачиваясь прямиком в наш мир. При обустройстве печати этот леденящий нюанс следует учитывать с параноидальной дотошностью!

'В былые времена, когда одна из ветвей нашей династии несла вахту над «Божественным Свитком», они допустили роковую оплошность. Полотно оставалось без присмотра ровно минуту. А на холсте тогда как раз красовалась сцена, где сонм ангелов кружил вокруг некоего божества. И этот самый бог внезапно ожил, хладнокровно шагнув за пределы рамы.

'Та ветвь нашего рода в одночасье была стерта в порошок. В живых остались лишь жалкие крохи бедолаг, чей рассудок безвозвратно разлетелся вдребезги. Что же до того божества — Его след простыл, однако саму картину Он почему-то не тронул.

'Мы еще долго тряслись от первобытного ужаса, до смерти боясь, что эта сущность обрушит на мир апокалипсис. Хвала небесам, больше Он так нигде и не засветился. Вполне вероятно, что всевидящие очи семерки истинных богов вовремя почуяли неладное и благополучно пустили Его в расход.

'Спору нет, нельзя сбрасывать со счетов вероятность, что все эти байки — лишь бредни обезумевших родичей. Но тот факт, что за одну ночь львиная доля клана сгинула, а выжившие тронулись умом, сам по себе вопиет о многом.

'Вторая реликвия нулевого ранга носит титул «Звездного Жезла». С виду это обыденная черная трость, щедро инкрустированная россыпью самоцветов.

'Едва ты берешься за рукоять, стоит лишь живо воскресить в памяти какой-либо пейзаж, и, при условии, что он не плод фантазии и всё еще существует в реальности, трость молниеносно катапультирует тебя по этим координатам. Вот только тут кроется фатальная заноза: выстраиваемая в уме картина должна быть ювелирно, дотошно точной. Ошибешься хоть в малейшем штрихе, допустишь расхождение с оригиналом — и одному богу известно, в какие дьявольские дебри мироздания тебя зашвырнет;

'По той же железобетонной логике: сжимая «Звездный Жезл», маг волен вообразить в голове любые паранормальные таланты или конкретных личностей, и артефакт вмиг воссоздаст их, позволив фантомам обрушить на врага один-единственный удар. Увы, чтобы фокус выгорел, требуется доскональное, исчерпывающее понимание призываемой мощи или персоны. В противном случае последствия обернутся леденящей душу, непредсказуемой мутацией. В свое время один бедолага вознамерился скастовать через посох «Шторм молний», да только в итоге сам обратился в квакающую жабу. Пришлось изрядно попотеть, разыскивая способ снять проклятие, прежде чем к нему вернулся человеческий облик;