На этих безжизненных просторах нет-нет да и попадались цепкие, чудом выжившие растения. Выглядели они настолько гротескно и извращенно, что Клейн даже при всем желании не смог бы угадать их первозданную суть.

Вокруг, там, куда не добивал тусклый свет фонаря, ночной мрак, казалось, обретал собственную, пугающую искру жизни. Эта бездонная тьма бесшумно, плотоядно копошилась, словно изготовившись наглухо пожрать абсолютно всё, что имело неосторожность оказаться в её объятиях.

Будучи «Ученым древности», Клейну хватило лишь мимолетного взгляда краем глаза, чтобы воочию узреть, как из окружающего мрака хищно тянутся мириады «нитей духовного тела». Призрачные, паутинно-тонкие и попросту неисчислимые, они красноречиво вопили о том, что в недрах ночи хоронятся целые полчища затаившихся монстров.

Вся эта паранормальная фауна хранила звенящее, могильное безмолвие. Твари лишь немигающими взорами сверлили облаченного в наряд древнего мага Амона и Клейна, щеголяющего в костюме джентльмена нынешней эпохи. Монстры безмолвно созерцали, как эти двое, укрытые мутным, желтоватым ореолом света, мерно чеканят шаг по мертвой пустоши.

Клейн неотрывно смотрел прямо перед собой, небрежно удерживая в руке тот самый обтянутый звериной шкурой фонарь. Юношу совершенно не грызли тревоги о том, в какой именно миг пламя соизволит погаснуть.

В тот самый миг, когда они с Амоном уже изготовились покинуть равнину и ступить на предгорья, в густой тени чуть позади и слева внезапно содрогнулась гротескная бестия. Тварь с искореженной плотью, двумя уродливыми головами и пятью переплетенными конечностями, свернувшаяся в пульсирующий ком мяса, мелко задрожала.

Она благополучно обратилась в покорную марионетку Клейна.

Плетение «нитей духовного тела» испокон веков вершилось абсолютно бесшумно, да и дистанция до мишени с лихвой укладывалась в радиус пятисот метров.

Однако в следующую же долю секунды новоиспеченная кукла беззвучно, бесформенным кулем осела на землю, напрочь лишившись той самой искры жизни.

Вышагивающий по левую руку от Клейна Амон, щеголяющий в остроконечной мягкой шляпе, лишь издал легкий смешок. Плавно вскинув правую руку и раскрыв ладонь, Он явил взору некую вещицу:

То был кристально прозрачный, сегментированный червь, чья плоть пестрела сложной, объемной вязью узоров.

«Червь Духа»!

Король Ангелов виртуозно умыкнул эту дрянь прямиком из туши марионетки, прихватив заодно и сами «нити духовного тела».

Не дав юноше и шанса приоткрыть рот, Амон с вальяжной, небрежной легкостью сжал пальцы в кулак, безжалостно раздавив прозрачного паразита в кровавую кашу.

Клейна в тот же миг прошила первобытная, разрывающая агония, берущая исток в самых недрах души. Его череп словно готов был разлететься вдребезги под натиском этой пытки.

Хвала небесам, за плечами у него лежал солидный багаж ковки амулетов «Вчерашнее эхо» и отливки пуль «Укрощения духов». Юноша уже успел изрядно притерпеться к подобным экзекуциям, а потому лишь судорожно скривился, так и не потеряв лица.

Амон, даже не стерев с губ прежнюю улыбку, изящно отряхнул ладонь и проронил:

— Ты слишком уж зажат. Мог бы действовать и чуточку дерзче.

С горем пополам вынырнув из омута боли, Клейн устало помассировал виски. И тело, и разум юноши налились свинцовой тяжестью, а каждый «Червь Духа» в его нутре истошно вопил о передышке.

В горниле той сумасшедшей гонки с Заратулом сыщик вычерпал позаимствованную у самого себя из прошлого духовность почти до дна. А уж непрерывная вереница «Телепортаций» вкупе с зачисткой следов через «Объятия Ангела» и вовсе подвели его к самому краю гибельной пропасти.

Благополучно добравшись до надежного укрытия, он искренне вознамерился воспарить над серой мглой, дабы наспех просканировать округу, а затем рухнуть в беспробудный сон для восстановления сил. И кто бы мог подумать, что он угодит прямиком в капкан Амона, падет жертвой «паразитирования» и после изматывающей болтанки окажется в этой проклятой Земле, покинутой богами. Не выдави из него это отчаянное положение скрытые резервы, он бы почти стопроцентно отрубился еще на полпути, а то и вовсе пошел пятнами подступающей потери контроля.

— Мне позарез нужна передышка, — опустив руку, с абсолютной прямотой заявил Клейн.

Юноша был железобетонно уверен, что Амон не откажет. Ведь чем отчаяннее жертва бьется в силках, не имея ни малейшего шанса на спасение, тем слаще и пьяняще триумф для этого «Бога розыгрышей».

— Добро. — Амон слегка повернул голову, блеснув хрустальным моноклем, и кивнул в сторону предгорий. — Там неподалеку имеется вполне сносный привал, доберемся в два счета. Разумеется, если ты горишь желанием заночевать прямо в этой глуши, Я совершенно не против. Просто Мне показалось, что вам, людям, куда больше по душе места, способные даровать хоть иллюзию безопасности.