— Георг III мертв. Былые треволнения почти стопроцентно сойдут на нет. Быть может, нам стоит наконец-то съехать из этой дыры и перебраться в Северный район или Хиллстон?

— В тамошних домах водятся камины!

Сио, восседающая на стуле напротив, тоже неотрывно сверлила взглядом источающую тепло печь. С легкой растерянностью на лице она отозвалась:

— Обождем еще недельку-другую.

— Положа руку на сердце, у меня до сих пор в голове не укладывается, что монарх вот так бесславно взлетел на воздух… А я ведь даже пальцем ударить не успела.

В голосе охотницы за головами, успевшей вознестись до «Судьи», сквозили явная горечь, смятение и глухая безысходность, словно она в одночасье лишилась путеводной звезды.

Форс на мгновение позабыла о въевшейся стуже и, тщательно подбирая слова, попыталась утешить подругу:

— Сдается мне, к этой мясорубке приложил руку либо Герман Воробей, либо те самые ублюдки, что дергали за ниточки Шерманны. Лишь они продолжали рыть землю носом вокруг тайных интриг короля. А ты, как ни крути, тоже внесла свою лепту в гибель Георга III. Считай, что косвенно, но кровавая вендетта свершилась.

— Э-э… Полагаю, параноидальная слежка и гонения на твоих родных отныне прекратятся. Вполне можешь попытаться начать жизнь с чистого листа. А подвернись подходящий шанс — глядишь, удастся выбелить имя отца через официальные каналы.

Услышав последние слова, Сио резко вскинула голову:

— Твоя правда. Обстановка в мире накаляется с каждым днем, и я до смерти боюсь, что пламя войны обожжет и их.

— Форс, как по-твоему: отсиживаться в Баклунде надежнее, или лучше перебраться в какой-нибудь заурядный городишко подальше от фронта?

Писательница погрузилась в раздумья на пару секунд, после чего с обезоруживающей откровенностью покачала головой:

— Ума не приложу.

Впрочем, она тут же добавила:

— Я вознамерилась закинуть удочку господину Миру. Его хватка и видение общей картины стопроцентно куда острее наших. Не забыла? Это он загодя шепнул нам держать ухо востро и не соваться к королю, предупредив о грядущей буре.

Ко всему прочему, Форс отчаянно жаждала выведать, куда пролегает маршрут их следующего «странствия», дабы подстелить соломку и собраться в путь без лишней суеты.

— Угу! — на чистых инстинктах согласилась Сио.

Форс небрежно перелистнула лежащую на коленях газету, одним махом допила остывший кофе и, лениво поднявшись на ноги, укрылась в соседней комнате. Там она глухим шепотом вознесла мольбы господину Шуту, слезно прося переправить её вопросы «Миру» Герману Воробью.

…………

Земля, покинутая богами. Окрестности Двора Короля Гигантов.

Клейн, более не скованный путами глубокого «паразитирования», тенью следовал за Амоном. Петляя у подножия горы сквозь намертво застывшие сумерки, они благополучно обогнули твердыню, выйдя прямиком к фасаду этого мифического места.

И пускай Амон милостиво даровал ему фору, позволив пускать в ход любые уловки для побега, пороть горячку Клейн не собирался. Юноша кристально ясно осознавал: сейчас этот «Богохульник» щеголяет как минимум мощью и статусом второй Последовательности. Перед ним высился истинный ангел во плоти, тягаться с которым в лобовую было чистой воды самоубийством. Ко всему прочему, Путь «Мародера» не зря славился виртуозной игрой на «ошибках» и лазейках мироздания — их таланты дышали такой первобытной, гротескной непредсказуемостью, что выстроить против них глухую оборону не представлялось возможным. Сыщик резонно рассудил, что львиная доля его дежурных козырей для спасения здесь обернется жалким пшиком.

«Остается лишь вооружиться ледяным терпением и выжидать идеальный шанс… А по пути — исподволь прощупывать почву мелкими финтами, скрупулезно препарируя реакцию Амона… И да, зарубить на носу: слепо верить этому ублюдку — смерти подобно. Допустим, Он не соврал, что выудил обратно своих „Червей Времени“ и снял с меня ошейник „паразитирования“. Но кто поручится, что это вся правда без утайки? Шансы на то, что Он втихую оставил одного червяка в моих кишках, дабы в критический миг перехватить бразды правления телом, весьма неиллюзорны…» — пока эти мысли вихрем неслись в его голове, Клейн уже приоткрыл было рот, намереваясь закинуть удочку и завести светскую беседу о «Темном Ангеле» Сасрире. Однако в этот самый миг юноша воочию узрел, как оранжево-красное зарево впереди резко обрывается. Дальше раскинулся лишь беспросветный, густой мрак, в чреве которого то и дело хищно извивались и вспыхивали ослепительные молнии.

Они добрались до самой кромки Двора Короля Гигантов, изготовившись шагнуть за пределы этого мифического полиса.

Очутиться в местной тьме означало либо бесследно испариться, словно роса на солнце, либо пойти на корм внезапно вынырнувшим из ниоткуда хтоническим тварям… Сердце Клейна тревожно екнуло. Виртуозно нацепив маску слепого неведения, он продолжил чеканить шаг, мерно перетекая из багряных сумерек прямиком в непроницаемую, первобытную тьму.