- Значит, это ваша квартира? Семиклассница, поклонница японской архитектуры… – она усмехнулась. – Напомните мне, пожалуйста, ваше имя.

- Елена.

- Ну что же… до следующей пятницы, Елена, – всё с той же полуулыбкой Анна побрела наверх. Куда делась её стремительность?

- Анна Георгиевна! – крикнула я ей вслед. – Вы самый лучший учитель в мире.

Вот так разом я предала и нашу сто восемьдесят третью, и всех учителей, которые знают меня с первого класса.

Но Анне эта похвала оказалась не нужна, потому что она в своей оригинальной манере – когда читает лекции, никогда нельзя понять, шутит она или говорит серьёзно! – откликнулась:

- Скажите мне что-нибудь, чего я не знаю.

- Анна Георгиевна! – не в силах расстаться с ней, крикнула я опять.

- Ну что ещё? – недовольно покосилась она на меня.

- А можно я скажу папе, что мы с вами соседи?

- Зачем? Не стоит, Елена.

- Хорошо. Тогда до свидания!

Я захлопнула дверь в квартиру. Мысль о том, что Анна где-то наверху, в одном доме со мной, наполняла душу неизъяснимым теплом и восторгом. Как же это я не заметила её раньше? Уже восьмой год здесь живу. Но я не скажу папе об этом. Не раскрою её тайны, раз она меня об этом попросила… Она увидит, что мне можно доверять.

Я машинально выглянула в окно и замерла от удивления: Задорожная медленно брела через двор.

Настин домашний телефон был занят, поэтому я, не поев и даже не помыв рук, быстренько включила комп и написала ей во Вконтакте: «Прикинь, ни за что не угадаешь. Она моя соседка. Живёт на третьем или на четвёртом. Но почему-то зашла и сразу вышла из дома».

Настасья моментально перезвонила на мобильный.

- По домашнему мама болтает. Поздравляю с победой! Теперь Анна точно у тебя в руках.

- А чего она сразу вышла? Может, как в том моём сне – сообразила, что где-то потеряла ключи? – ужаснулась я.

- Не беги впереди паровоза, Дементьева! Я понимаю, что мистики во всей этой истории хоть отбавляй – но не настолько же! Наверняка она просто вспомнила, что ей нужно зайти в магазин.

Не успела я отключиться, как почти сразу вошел отец.

- Ты что, только что пришла?

- Даже рук ещё не мыла.

- А компьютер уже работает, – укоризненно покачал головой папа. – Ну, как дела, что новенького на курсах? Довольна? Не разочарована?

- Нет, что ты! Преподавательница – прелесть!

- Как дошли-то вдвоём так поздно? Я прямо места себе не находил. Договорился с замом, что по пятницам буду уходить раньше, какой бы аврал ни случился. Остальные-то кружки у тебя заканчиваются не позже шести…

- Прекрасно дошли! Спасибо, что не приехал, – вырвалось у меня. В самом деле: а если бы отец освободился раньше? Я бы ещё восемь лет не знала, что Анна – моя соседка!

Но отец воспринял мою фразу как ехидство и попросил:

- Не ёрничай, Елена.

На следующем занятии мы постигали искусство оригами. Тут мне вновь улыбнулась удача: я и сама не знала, что у меня такие ловкие руки. Замысловатые бумажные фигурки выходили у меня так быстро, что даже Анна удивилась:

- Дай-ка посмотреть твоего журавлика… прошу прощения – вашего журавлика!

Я поняла, что настал момент, когда медлить нельзя. Я ещё неделю назад хотела сказать ей об этом.

- Анна Георгиевна, я же самая маленькая на курсах, тут все студенты, а я только в седьмом. Нас все учителя в школе ещё на «ты» называют. «Вы» мне как-то совсем непривычно.

Я лукавила. Учительница черчения уже начала обращаться к нам на «вы».

- Ну и как же тебе удалось так быстро его сложить?

Я поняла, что победила. Когда я передавала своё оригами Задорожной, мне удалось попристальнее разглядеть ее красивые руки: ногти были коротко пострижены и ненакрашены. На правой руке - три серебряных кольца; кажется, она их никогда не снимает.

Интересно, какие руки были у мамы?

- Я сейчас ещё жирафика сделаю, – пообещала я. Какое наслаждение было прикасаться к этой японской бумаге!

- Жирафик – слишком сложно, куда тебе, мелкая, – добродушно поддразнил меня какой-то худощавый парень.

- Нет, пусть попробует жирафика, – поддержала меня Анна.

Когда вышел и жирафик, Анна не высказала удивления – и тем не менее я видела, что она удивлена. Я подарила жирафика Анне… она благосклонно приняла подарок. Настя же специально изорвала и смяла всю бумагу – чтобы выглядеть на моём фоне убого и таким образом подчеркнуть моё явное превосходство.

Отлично! Новая победа. По крайней мере, теперь Задорожная знает, что я не идиотка.

Отец, вопреки всем обещаниям, опоздал, – но всё же заехал за нами. Когда мы проезжали мимо метро, я толкнула Тихона и указала в окно: Задорожная зашла в павильон Владимирской.

- Может, она к родителям поехала, навестить своих стариков, – шепнула Настя.

Ох, как же я ждала следующей пятницы! Чтобы время прошло быстрее, училась с каким-то особым остервенением; к курсам готовилась, читая всё подряд, так что даже отец забеспокоился: