- Доченька, смотри не надорвись, умница моя.

Но Анна же не надорвалась. И вон какая умная теперь. Чтобы стать ей достойным собеседником, я должна поумнеть в кратчайшие сроки. Не то она скажет: «Такой умный папа… А дочка что же?». И откажется выходить за него замуж и жить в одной квартире с безмозглой курицей…

В следующую пятницу мы изучали азы японского языка. С Анной было так весело, что мы и думать забыли о том, что это урок. Настька опять, пытаясь служить мне хорошим «фоном», путала слова и коверкала слоги так, что и Анна, и остальные морщились – настолько это выглядело ненатурально.

- По-моему, Анастасия, – в своей полушутливой-полусуровой манере сказала Анна, решившая, что Настька балуется и действует назло, – ты играешь в игру «кто больше разозлит учителя». Если вы с Еленой заключили пари, то она явно проспоривает.

Папа позвонил сразу после занятия с сообщением: встретить опять не сможет. Никакая договорённость с заместителем не спасала.

- Какой кошмар! – громко принялась возмущаться Анастасия. – Неужели придётся брести без взрослых по слабо освещённым улицам этого мегаполиса, где на каждом углу поджидают опасности?!

- Анна Георгиевна, можно, мы вместе с вами пройдёмся? Нам же всё равно в ту же сторону. И мы будем молчать, обещаем. Просто страшно одним, – на сей раз я не растерялась и на лету подхватила Настину идею.

Я приготовилась её умолять – если нужно, я умоляла бы и на коленях, и нисколько не считала бы себя при этом униженной – но Задорожная легко согласилась.

Я шла между ними с Настей, и мне было так легко и спокойно! Вдыхать влажный воздух неожиданной ноябрьской оттепели; слышать, как шуршат, проезжая по Владимирскому проспекту, машины; видеть, как блестит от фонарей мокрый асфальт.

Мы молчали, но мне и не хотелось ничего говорить. На Большой Московской я осмелилась и взяла Анну под руку. Конечно, это чересчур дерзко. Либо пан, либо пропал… Она согнула руку, чтобы мне было удобнее. Я поняла, что это самый счастливый момент в моей жизни. «Запомни!» – мысленно приказала я себе.

- А мы в школе учим английский и итальянский, – похвасталась Настёна. – А теперь ещё с вами будем японский учить. Вот все удивятся!

Нашла, о чём говорить с такой женщиной! О какой-то паршивой школе. Да её самые лучшие вузы вон на части разрывают. Она ещё в разных странах семинары проводит и с лекциями путешествует – я в интернете видела. Папка «Задорожная» со всеми фотографиями и видео теперь весит у меня больше, чем все остальные документы вместе взятые.

- Мы тоже учили два языка в нашей школе, – с явным удовольствием вспомнила Анна.

– Анна Георгиевна… – я аж заикаться начала от собственной храбрости, – а если не секрет… какую школу вы заканчивали?

- Сто восемьдесят третью. А что?

Мы с Настей встали, как вкопанные.

- Да ведь это наша школа! Невероятно! Вот жестчина! Просто жесть! – затараторили мы. – А директором кто тогда был? Ольга Ивановна?

- У нас был очень сильный класс… Ребята многого добились… Как сейчас Ольга Ивановна? Ещё преподаёт? – Задорожная, казалось, была сбита с толку не меньше нашего. А я всё поняла. Это знаки. Знаки судьбы, которые мне только предстоит разгадать…

Глава 4. Соседка

- Фиг бы она пошла нас провожать, если у нее дома семеро по лавкам, – убеждённо сказала Настя. – Делать ей больше нечего! Всё, пора предпринимать более решительные шаги. Надо сводить её с отцом.

- Может, я плохо порылась в интернете? Что-нибудь упустила из виду? – засомневалась я.

Мы решили обратиться к Евсею Кубасову, больше известному как Севка Куб, то есть к главному специалисту по компьютерам в нашем классе. Он ими буквально бредит и может выудить из интернета всё, что угодно. Часами зависая в международной сети, он прочёсывает массу сайтов и знает, где и что искать. Я бы тоже рада, да времени нет: отец по всяким кружкам гоняет и не разрешает долго сидеть у компьютера. А у Севки родители и сами не упускают случая ему послать с ноутбука из соседней комнаты сообщение: «Обед на столе, иди ешь». Компьютеризированная семья!

- Поищи вот эту тётеньку в каких-нибудь доступных базах данных, а то мне что-то не удаётся, – попросила я. Тем же вечером восхищённый Кубасов позвонил мне:

- А она моделью не работала? Красива, как в сказке!

Также Кубасов, этот знаток сплетен в электронном формате, с некоторой ехидцей не преминул сообщить, что Анна в студенчестве была замешана в каком-то жутком скандале:

- Слухи ходят, что вроде разругалась в юности с одной профессоршей и чуть не угробила карьеру.

- Как звать?

- Елена Алексеевна Нилова. Но это было давно, я пристально не искал. Там сообщения почти десятилетней давности! На каком-то древнем форуме откопал кэшированные страницы: некая Аксинья поливает грязью твою Задорожную, которая поливала грязью Нилову… как-то вот так.

- Я запуталась. Кто кого поливал?