Глава 1. Страх

Откровенно если сказать, папа сам во всём виноват. Я уж за столько лет привыкла, что он приходит домой не раньше девяти. И что я такого сделала? Просто мы с девчонками решили покурить. Не то чтобы мы хотели к этому делу пристраститься, а – интересно было попробовать. Ведь говорят же: «Всё в жизни надо попробовать». Ну, в разумных пределах, само собой.

А любопытство нас разобрало вот какого рода: почему так много курящих? Наверное, это всё-таки очень вкусно? Оказалось, нет. Мы так и не поняли, в чём тут фишка; ясен пень, что больше мы и под дулом пистолета не стали бы этого делать. Но проветрить как следует квартиру к папиному приходу я не успела…

Оставалась одна надежда: отец не почувствует, что в квартире курили. В конце концов, он и сам не сумел полностью распрощаться с давней привычкой; ещё недавно он порой покуривал – но всегда на лестничной клетке. Стоял и смотрел в окно с таким видом, что даже я не решалась к нему подойти. Интересно, о чём он думает в такие минуты? Соседка попыталась было сделать ему замечание, но он так на неё посмотрел, что она только поохала и скрылась за дверью. Видимо, эта же соседка и вывесила на площадке криво написанное и несколько раз обведённое: «Не курить!». С тех пор с сигаретой я его не видела. Интересно, где он курит теперь?

Вообще, может, и пронесёт; ведь обычно отец с работы возвращается очень усталым, авось не заметит. Даже когда он дома, ему всё время звонят: то подчиненные, то заказчики. Он в области радиоэлектроники работает. Его друзья говорят, что в их институте он самый молодой заведующий лабораторией. Самый молодой и симпатичный. Я же не маленькая, вижу, как тётки на работе на него смотрят. И одинокие мамаши моих одноклассников. А сам-то отец глядит только на часы: в одиннадцать ему нужно быть здесь, в три там, в шесть ещё где-то.

Говорят, в нашем многоскорбном мире не больше одного-двух процентов семей, где детей воспитывает оставшийся без жены отец. И надо же мне было умудриться в этот самый процент попасть. Мама умерла так, как показывают в комедиях, – убило током в ванной, когда она прикоснулась к неисправной детали стиральной машины. Не знаю, сильно ли отец её любил; раньше меня этот вопрос очень занимал, и я перерыла все фотоархивы, но фотографии обнаруживаются больше какие-то скучные, статичные. Хотя, наверное, тогда было не так много возможностей делать креативную фотосъёмку, как сейчас, со всеми нашими цифровыми фотокамерами. Кажется, у родителей всё было очень обычно: влюбились, поженились сразу после того, как мама окончила институт (отец на несколько лет старше), и тут же я родилась. И пожить-то толком вместе не успели. Бабушек и дедушек у меня нет: так получилось, что все давно умерли. И сестёр и братьев тоже нет. Папа с мамой были единственными детьми в своих семьях. Прямо кошмар какой-то.

Папа не любит вспоминать о прошлом. Наверное, чтобы не расстраивать меня. Или чтобы самому не расстраиваться.

Я помню, что, когда была маленькая, папа много играл со мной, смеялся, болтал о всяком, обнимал и целовал меня. Сейчас он уже давно так не делает. Как-то сторонится меня. Не пойму, в чём причина. Может, разлюбил? Его тоже можно понять: всякому надоест много лет подряд жить вместе с одним и тем же человеком. Вдвоём. Как бы замкнутыми друг на друге.

А может, и не разлюбил. Может, просто начал меня воспринимать как взрослую. Он так и говорит: «Ты уже взрослая; смотри не обмани моего доверия». Странная какая-то фраза. Обмануть можно человека, который тебе доверяет. А не само доверие. Так бы и сказал: «Не обманывай меня, я ведь тебе доверяю». А доверяет он мне и впрямь много. Даже и не знаю, что делать с той самостоятельностью, которую он мне предоставил. Первое время я терялась. А сейчас вон до чего дошло. Курю до его прихода домой…