- Я и так занята делом, и вы отлично это видите. Анна Георгиевна, это же удивительное совпадение! Можно я всё-таки скажу папе?

- Не думаю, что твоему папе стоит знать, что я жила когда-то в той же квартире.

- Почему? – искренне удивилась я. Действительно, что тут скрывать? Может быть, он тоже усмотрит в этом перст судьбы, как и я.

- Потому что это теперь ваша квартира. А я туда прихожу, Елена, не просто так. А в надежде вернуть себя прежнюю.

- А какая вы были прежде? – воскликнула я.

- Сильная. А сейчас ощущаю бессилие.

Последний раз я ощутила бессилие в том самом сне, который видела уже несколько раз… когда Анну убивали в подъезде дома, куда я никак не могла проникнуть.

- Девушки, вы где? – услышали мы голос отца. Он поднялся сюда за нами? Удивительно!

- Машину пришлось отвезти автомеханику, – объяснил он, поздоровавшись с Анной. – Вынужден сообщить, что ужина у нас, краса ненаглядная, дома нет.

- Вот распустёхи! – пристыдила нас Тихон, делая мне большие глаза за спинами взрослых.

- Делать нечего – пойдём сейчас ужинать. Анну Георгиевну и Анастасию приглашаем с нами, – легко сказал папа и посмотрел на обеих.

- Я только маме позвоню, – заторопилась Тихон.

- Спасибо, Дмитрий Константинович, но я, к сожалению, вынуждена отказаться: дела.

- Дела и у меня есть, только что же за дела на голодный желудок.

Видимо, нахлынувшая усталость заставила Анну кивнуть. Она ведь и сама вряд ли успела пообедать… И мы вчетвером зашли в кафе на Владимирском проспекте. Народу там было мало, а детей и вовсе ни одного.

- Хотите что-нибудь определенное? – спросил нас папа, взяв в руки меню. Мы с Настей положились на его выбор. Мне и вовсе не хотелось есть. Под столом мы толкали друг друга ногами: сейчас мы могли обмениваться мнениями о ситуации только таким способом.

- А вы что будете?

- Мне всё равно, – отозвалась Анна, без всякого интереса изучая меню.

- Ну раз всё равно – я закажу вам на своё усмотрение. Как девочкам.

Анна со скучающим видом передёрнула плечами. Она сидела прямо напротив отца, я – не веря своему счастью – рядом с ней; Настька с восторгом пристроилась к папе.

- А Ленка сегодня три пятёрки получила, – нашла моя предприимчивая Тихон способ заполнить неловкую паузу рекламой.

- Да, я видела Еленин дневник; такое ощущение, что в школу она как по грибы ходит, дневник усеян положительными отметками. А ты как учишься, Анастасия?

Настька смутилась:

- Я похуже. Так себе…

- У меня иногда создаётся впечатление, что на моих уроках ты попросту кривляешься. Давай заканчивай это и берись за дело.

- У вас-то хоть весело, задорно. А вот в школе мне скучновато… – призналась Тихон. – Как подумаю, что я там всё время что-то должна, должна, должна… так руки и опускаются.

- Кто ж тебе сказал, что к школе и кружкам нужно относиться как к «обязаловке»? Ведь это игра, приключение – только и всего… Ищи своё, не пропускай то, что может заинтересовать. Мир так многообразен, не ленись прислушиваться к себе. Школа призвана лишь сориентировать в этом многообразии и выявить природные склонности… Если не учителя – то ты сама сделай школьное время хорошим стартом для будущего. Тебе скучно, когда учитель рассказывает про алгебру, геометрию, литературу? Он отталкивает тебя от предмета? Так почему ты должна идти у него на поводу? Назло ему найди то, что привлечёт тебя. Ученье в счастье украшает, а при несчастье утешает… Прояви живой исследовательский интерес! Я же вижу, у тебя может пойти что угодно – если, конечно, это «что угодно» будет гуманитарного профиля. Я никогда не ошибаюсь в перспективах ученика… Это, пожалуй, единственное, в чём я ни разу не ошиблась, – вполголоса добавила Анна.

- А студенты сейчас какие? – поинтересовался отец.

- Думаю, такие же, как всегда. Есть много необычайно толковых ребят, опережающих своё время. Есть и «середнячки»… От безответственных лентяев вузы нынче быстро избавляются. Я только нетрудолюбивых и неусердных не люблю, а уж есть талант или нет – второй вопрос.

- Кстати, Анна Георгиевна сказала, что училась в нашей школе, – я решила, что пришло время потихоньку начинать отцу открывать карты. Только не всё сразу – чтобы не как обухом по голове…

Настька была поглощена своим супом и ни на что не обращала внимания. Пришлось снова толкнуть её ногой: мне хотелось, чтобы она увидела, как вилка отца замерла на пути ко рту.

- Серьёзно, что ли? В сто восемьдесят третьей, около Чернышевской?

- Да, как ни странно, – подтвердила Анна.

Мы с Настёной прямо наслаждались тем, как у отца аж глаза расширились. Знал бы он о том, кто жил в нашей квартире раньше! Может быть, даже в моей комнате…

- А какой он был – ваш класс? – спросила вдруг Настя.