Он летел медленно, плавно, и я чувствовала, как его тело подо мной движется в такт ветру. Я прижалась к его шее, чувствуя его жар, его силу, его жизнь.

— Почему ты показываешь это мне? — спросила я, и голос мой был тихим, почти шёпотом.

— Потому что я хочу, чтобы ты поняла, — ответил он. — Я не просто воин. Я не просто дракон. Я тот, кто хочет быть рядом с тобой. И я хочу, чтобы ты знала, что я готов показать тебе всё, что у меня есть.

Я закрыла глаза, чувствуя, как его слова проникают в самое сердце.

Мы летели так долго. Над горами, над лесами, над озёрами, над городами, которые казались крошечными. Я видела мир таким, каким его видели драконы — свободным, бесконечным, прекрасным.

Когда мы приземлились на той же скале, где начали наш полёт, я не могла смотреть ему в глаза.

— Спасибо, — прошептала я.

Он трансформировался обратно в человека, и я стояла перед ним, чувствуя, как ветер играет с моими волосами.

— Тебе понравилось? — спросил он, и в его голосе звучала та же робкая надежда.

— Да, — ответила я, и голос мой дрогнул. — Это было... невероятно.

Он улыбнулся — тепло, искренне, без насмешки.

— Я хочу, чтобы ты знала, — сказал он, делая шаг ко мне. — Этот мир — не только мой. Он может стать твоим. Если ты позволишь.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня что-то обрывается. Моя ненависть. Моя злость. Моя боль.

— Я не знаю, — прошептала я. — Я не знаю, могу ли я...

— Ты можешь, — перебил он. — Ты можешь всё. Ты просто боишься.

Он протянул руку, и я почувствовала, как его пальцы касаются моей ладони. Тёплые, шершавые, такие родные.

— Позволь мне показать тебе, что ты не одна, — сказал он. — Позволь мне быть рядом.

Я смотрела на него, и внутри меня что-то рушилось. Все стены, которые я строила годами, все барьеры, которые я возводила, чтобы не чувствовать боли — они падали.

— Кайден, — прошептала я, и голос мой дрожал.

Он притянул меня к себе, и я не сопротивлялась. Я уткнулась носом в его грудь, чувствуя, как его руки обнимают меня, как его дыхание смешивается с моим.

— Я не знаю, что я чувствую, — призналась я. — Я ненавижу драконов. Я ненавижу всё, что они сделали. Но ты...

— Я не твой враг, — сказал он, и в его голосе не было ни оправдания, ни жалости. — Я никогда не был им.

Я подняла на него глаза. На его лице не было улыбки. Только серьёзность — та, которую я так редко видела.

— Тогда кто ты? — спросила я.

Он посмотрел на меня долго, и в его глазах было столько тепла, что у меня сжалось сердце.

— Я тот, кто хочет быть твоим, — сказал он. — Если ты позволишь.

Я не ответила. Я просто стояла в его объятиях, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с моим.

И впервые за долгое время я не чувствовала страха.

Когда мы вернулись в лечебницу, была уже ночь. Кайден держал меня за руку, и я не отнимала её. Мы шли по тихим коридорам, и я чувствовала, как его пальцы сжимаются вокруг моих.

— Ты устала? — спросил он, когда мы остановились у двери в мою комнату.

— Немного, — ответила я, и это была правда.

— Тогда отдыхай, — сказал он, и его голос был мягким, почти шёпотом. — Я побуду здесь. У двери.

— Ты не должен, — сказала я. — Ты ещё не выздоровел.

— Мне всё равно, — ответил он. — Я хочу быть рядом.

Я хотела сказать, что это глупо, что он должен лежать в своей палате, что он рискует своим здоровьем из-за какой-то прихоти. Но вместо этого я просто кивнула и закрыла дверь.

Я стояла в своей комнате, прижавшись спиной к холодному дереву, и чувствовала, как моё сердце бьётся так громко, что, казалось, его слышно во всём королевстве.

— Что же ты со мной делаешь, Кайден Арден? — прошептала я в темноту.

Ответа не было. Но я знала: что-то изменилось. Что-то большое и важное. И это что-то пугало меня больше, чем любая война.

Потому что я начинала понимать, что моя ненависть к драконам была лишь маской. А под ней было то, что я так долго скрывала.

Желание. Желание быть рядом с ним. Желание чувствовать его тепло. Желание быть его.

И это желание было самым страшным из всего, что я когда-либо чувствовала.

Глава 4. Почти друзья

После того полёта что-то изменилось.

Не сразу, не громко — это было как трещина в стене, которую я старательно замазывала годами. Трещина становилась шире с каждым днём, и я не могла её остановить. Я не хотела её останавливать.

Кайден больше не был для меня просто пациентом. Он был кем-то, кто видел меня настоящую — без масок, без злости, без этой колючей брони, которую я носила годами. Он видел мои страхи, мою боль, мою уязвимость. И он не отворачивался.

Я продолжала лечить его. Проверяла швы, меняла повязки, следила, чтобы он не перегружал себя. Но теперь между нами было что-то ещё — то, что невозможно было назвать словами. Мы переглядывались дольше, чем нужно. Наши пальцы задерживались друг на друге, когда я перевязывала его раны. Мы молчали, но это молчание было другим: оно было не враждебным, а почти уютным.