Глава 1. Опять ты?

Я ненавидела этот звук.

Гул падающего дракона невозможно спутать ни с чем — он не похож на раскаты грома, не похож на обвал скалы. Это низкий, вибрирующий вой, от которого дрожит земля, а в груди возникает такое чувство, будто сердце пропускает удар. И когда я услышала его сегодня, в самый разгар тихого утра, когда я как раз заваривала чай с мятой и мелиссой, чтобы успокоить нервы перед новым днём, — я знала: это он.

Я выбежала из лечебницы, даже не успев накинуть плащ. Босые ноги ударили по холодной каменной площадке, и я почувствовала, как острые крошки впиваются в кожу, но боль была где-то далеко, на периферии. Всё моё внимание было приковано к небу.

В тот самый миг огромная тень пронеслась над крышей, и я увидела, как дракон падает.

Он рухнул прямо в десяти шагах от входа в лечебницу — чудовищной массой чёрной чешуи, обломанных крыльев и брызжущей крови. Земля содрогнулась, когда его тело врезалось в камни, и я услышала хруст, от которого у меня свело живот. Он перекатился по земле, оставляя за собой кровавый след, и замер у самого порога, почти коснувшись носом моего рабочего стола, который я выставила на улицу, чтобы сушить травы.

Я замерла, чувствуя, как воздух вылетает из лёгких.

Это был он.

Кайден Арден.

Командир Крылатой гвардии. Правая рука короля. Лучший воин драконьего королевства. И самый невозможный, самый невыносимый пациент, которого я когда-либо видела в своей жизни.

Его чешуя, обычно угольно-чёрная с золотыми прожилками, теперь была покрыта слоем пепла и запёкшейся крови. Правое крыло было вывернуто под неестественным углом — кость торчала наружу, разрывая перепонку. Левое крыло дымилось, и я чувствовала запах палёной плоти — он смешивался с запахом озона и железа, который всегда сопровождает падение дракона. Грудь была вскрыта, я видела рёбра — несколько из них были сломаны, и один осколок торчал наружу, пробив кожу и чешую.

Он дышал. Едва заметно, с хрипом, но дышал. А в следующую секунду он шевельнулся.

Я сглотнула, чувствуя, как горло пересохло, как к нему прилипают слова, которые я не могла произнести.

— Элира, — раздался хриплый голос. — Опять ты?

Он лежал на камнях, истекая кровью, с разорванной грудью и сломанными крыльями, — и улыбался. Постепенно его облик стал принимать человеческий – осталась лишь чешуя, которая не скрылась окончательно из-за отсутствия сил у этого наглого дракона. И, чёрт, в облике человека он был безумно горяч. Подтянутый, с кубиками пресса, каменным торсом. Нет, нет, куда я смотрю?

Я чувствовала, как внутри меня поднимается волна — не жалости, не страха, не желания броситься к нему и остановить кровь. Это была злость. Горячая, ослепляющая злость, которая закипала где-то под рёбрами и поднималась в горло, обжигая, как лава.

— Кайден, — произнесла я, и голос мой звучал ровно, но в этой ровности звенела сталь. — Ты специально? У тебя что, нет других лекарей во всём королевстве? Или ты решил, что моя лечебница — это твой персональный пункт перезагрузки?

Он усмехнулся — и тут же закашлялся, и я увидела, как на его губах появляется алая пена. Он сплюнул кровь в сторону, и его глаза — синие, как расплавленное стекло, с золотыми искрами в зрачках, — встретились с моими.

— Только ты умеешь так красиво ругаться, — прохрипел он. — Я бы не пропустил это удовольствие.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль была знакомой, привычной — она немного заземляла, не давала мне наброситься на него с криком или, что ещё хуже, заплакать.

— Я мечтала, чтобы тебя лечил кто-нибудь другой, — сказала я, и голос дрогнул, но я не позволила себе показать слабость. — Я даже молилась об этом. Но ты, видимо, решил, что мои молитвы не имеют значения.

Он снова усмехнулся, и от этой улыбки у меня внутри всё переворачивалось. Потому что в ней не было ничего от умирающего дракона. В ней была наглость. И какая-то странная, необъяснимая теплота, которую я отказывалась замечать.

— Ты молилась за меня, Элира? — прошептал он, и его голос стал тише, будто он терял сознание. — Я тронут. Значит, я тебе не безразличен.

— Ты мне безразличен, — отрезала я. — Ты просто чудовищно невезучий пациент, который не умеет беречь себя. И если ты сейчас умрёшь здесь, у моего порога, король спросит с меня. Поэтому молчи и не дёргайся.

Я развернулась и побежала в лечебницу за инструментами и зельями.