Скот носит свои обычные цвета, хотя порой они проявляются лишь на запястьях, а не на всей одежде. Розовый цвет обозначает педофилов, красный – насильников, а желтый – обычных преступников. Фиолетовый предназначен для известных убийц. Оранжевый цвет указывает на принадлежность к персоналу, а синий – на новичков или «нормисов».

Допускать обычных людей на наш отдых серийных убийц – рискованно. Это мягко сказано. Безусловно, мы привыкли к риску, но всё же подпускать обычного человека так близко к нашим тайным делам – самое смелое и опасное, что мы когда-либо делали. Джим либо гений, либо окончательно спятил.

Думаю, скоро узнаем, что из этого правда.

Замечаю Беннета дальше по коридору. Нам поручили убедиться, что новоприбывшие надели браслеты. Эзру тоже подключили, но его смена закончилась около часа назад.

— Нужно проследить, чтобы ни один из «нормисов» не сел не в тот лифт, — говорит Беннет, приближаясь ко мне. — Двое с синими браслетами чуть не попали в апартаменты грешников, потому что Грим и Рози не уследили.

Киваю и смотрю в сторону лифтов. Браслеты – отличная идея, но у них есть свои недостатки.

— Джиму следовало закрыть список гостей-грешников для новых заявок на этом мероприятии. Он до сих пор не сказал мне, за кем я должен следить и зачем.

— Ты, блядь, ожидал чего-то другого? Это Джим. Секреты возбуждают его больше, чем убийства, а это о многом говорит. Если хочешь, чтобы он тебе что-то сказал, просто сделай вид, что тебе всё равно. Чем больше просишь, тем дольше он будет тянуть, — часы Беннета пищат, и он смотрит на них. — Наша смена закончилась. Может, разберешься, когда встретишься с соседом по комнате.

— Да. Может быть.

Беннет снова смотрит на часы, затем хлопает меня по плечу.

— Ну, я пошел проверять Кэт. Ее вырвало уже трижды, а мы даже в море не вышли.

С этими словами он поворачивается и направляется к лифту.

Вместо того, чтобы следовать за ним, поднимаюсь по лестнице в атриум. Совет Беннета разумен, но мне было бы спокойнее, если бы я хоть что-то знал о человеке, с которым проведу всю неделю.

В атриуме Джима нет, зато вижу Айс Пика. Тот стоит на втором этаже, опираясь предплечьями на перила балкона, с пивом в правой руке. Увидев меня, он слегка машет.

Единственное знакомое лицо, которое вижу, побуждает меня подняться по лестнице. Он кажется несколько странным, и я подозреваю, что у него могут быть недиагностированные ментальные проблемы. Тем не менее, он не проявляет враждебности. Я бы охарактеризовал его как безобидного, хотя его жертвы, вероятно, имели бы иное мнение. В целом, это типичный одинокий, неловкий мужчина средних лет, чье хобби – убийства.

— Эй, Айс, — говорю, приближаясь к нему.

Тот поднимает ладонь, чтобы дать «пять», но я понимаю, что это такое, только когда он уже начинает опускать руку. Думал, это очередное приветствие.

— Ты уже был в своей комнате? — он делает глоток пива из бутылки. — Или, лучше спросить, видел ту красотку, которую Эзра подцепил?

— Красотку?

Айс Пик кивает.

— Ага, десять из десяти. Темные волосы, голубые глаза, и задница – закачаешься.

— Собираешься к ней подкатить?

— Я? Черт, нет, — он смеется и допивает пиво. — Каждый раз, когда пытаюсь приударить за девушкой, бешу кого-нибудь из друзей. Сначала Эзру. Потом Беннета. В этот раз – пас.

— Не сдавайся, Айс. Твоя женщина где-то там. Если сдашься, никогда ее не найдешь.

Он издает отрыжку, от которой пахнет коровником.

— Может, ты и прав. Спасибо, Маверик.

— Всегда пожалуйста, — оглядываю атриум, но всё еще не вижу того, кого ищу. — Мне нужно поговорить с Джимом. Ты его не видел?

— Последний раз видел его, когда тот направлялся на кухню, чтобы поговорить с Морисом о сегодняшнем меню. Все-таки первый вечер, сам знаешь, как он щепетилен насчет ужина, — он смотрит на часы и свистит. — Кстати, нам лучше пойти в свои комнаты и подготовиться.

— Подготовиться?

Айс допивает остатки бутылки.

— Ага, сегодня официального наряда не будет. Джим хочет, чтобы мы оделись как космонавты.

Прежде чем успеваю спросить, что он имеет в виду, мужчина разворачивается, бросает бутылку в мусорное ведро и идет к лестнице. Думаю, лучше пойти в свою комнату, если хочу получить ответы.

Спускаюсь на специальном лифте, который реагирует только на фиолетовые и оранжевые браслеты, в апартаменты грешников. Прохожу мимо пронумерованных дверей, пока не добираюсь до своей. Прикладываю браслет, замок щелкает, и я захожу внутрь.

Темнота поглощает комнату. Шторы плотно задернуты, все лампы выключены. Не успеваю найти выключатель, как дверь за спиной захлопывается. Остаюсь неподвижен, позволяя глазам привыкнуть к темноте. Несмотря на плотные блэкаут-шторы, слабый солнечный свет пробивается сквозь щели, создавая призрачный полумрак. Этого достаточно, чтобы различить очертания кровати.

И фигуру, храпящую на ней.