Сначала мы все волновались за них, но Кэт и Беннет переломили ход событий. Они превратили свой маленький дом в настоящий семейный очаг, полный двух котов. Беннет просит собаку, но Кэт отказывает.

Вспоминая о Кэт и Беннете, мы должны встретиться с ними для коктейлей в ближайшем баре, когда закончим здесь. Эзра и Кендра уже в Майами, помогают Джиму с последними приготовлениями к предстоящему круизу, так что сегодня не смогут к нам присоединиться.

Мы с Евой садимся на элегантный кожаный диван с видом на главный зал. Официантка принимает наши заказы – что-то фруктовое с большим количеством водки для Евы и пиво для меня – прежде, чем свет гаснет и начинается музыка. Брови поднимаются, когда первые ноты доходят до нас. Вместо сексуального бита из динамиков звучит знакомая песня, и это, наверное, наименее сексуальная музыка, которую я знаю.

— Кто раздевается под Тома Джонса5? — смеется Ева, и тут же получает ответ: Беннет и Кэт выскальзывают на сцену.

Оба одеты в нелепые наряды семидесятых. Они перепутали эпохи, но, признаться, это простительно. Впрочем, некоторые мужчины в зале явно не в восторге, когда Беннет начинает стягивать свою жилетку с бахромой.

Кэт, схватившись за шест, кружится. Зная Беннета, она не снимет ни черта, хотя ее нынешний наряд и так не оставляет простора для фантазии – по сути, лишь кожаное бикини с бахромой.

Беннету действительно повезло. Иногда ловлю себя на мысли, что упустил свой шанс, но потом вижу их вместе, и всё становится на свои места. У нас бы ничего не вышло. Даже если бы я был открыт к отношениям, они – идеальная пара, и финал был бы тем же.

Песня подходит к концу. Они сходят со сцены и присоединяются к нам в VIP-зоне. Кожаные костюмы сменились джинсами и расслабленными рубашками. Беннет, кстати, красуется в гавайской рубашке с ананасами.

— Она теперь одевает тебя? — спрашивает Ева, когда парочка садится на диван.

— При каждой возможности, — Кэт наклоняется к имениннице и обнимает ее. — С днем рождения, сучка.

Ева ухмыляется и обнимает в ответ.

— Теперь день счастливый, раз ты здесь. Думала, не захочешь тащить своего мужика в стриптиз-клуб. Ну, знаешь, раз вы оба такие собственники и всё такое.

— Я установила некоторые правила, не волнуйся, — Кэт усмехается, глядя на Беннета, и тот стонет. — Надень их, Медвежонок Бенни.

Поджав губы, он достает из нагрудного кармана очки. На каждой линзе – ананас. Он надевает их, эффективно ослепляя себя.

Вот как любовь действует на мужчин?

Ева прикрывает смешок ладонью.

— Очень… стильно.

— Либо это, либо позволить ей раздеться на сцене, — говорит он. — Не хотел сжигать это место дотла, так что выбрал очки. Честная сделка, если спросите меня.

Официантка снова подходит, чтобы принять заказы Беннета и Кэт. Парень, отводя взгляд куда-то вправо, заказывает виски сауэр. Он явно пытается игнорировать два пластиковых ананаса, но получается плохо. Кэт, прикусывает губу, чтобы сдержать смех, и заказывает Джек с колой.

Свет гаснет. Из динамиков льется мягкая R&B композиция. Прожектор фокусируется на бархатном занавесе, из которого показывается бледная, стройная нога. Словно вода, из-за ткани выплывает рыжеволосая женщина, почти обнаженная, и плавно направляется к шесту на возвышающейся сцене.

— Господи Иисусе, — выдыхает Кэт, — она такая красивая. Не знаю, чего ожидала, но точно не этого.

Беннет тянется к очкам, но Кэт отбивает его руку.

Женщина хватается за шест и плавно обходит его, сбрасывая мерцающую накидку с бедер. Ее полные, идеально округлые формы остаются на виду, когда она обвивает ногой шест и подает бедрами вперед. Она – чистое совершенство.

И всё же мой член не откликается.

Это не новость, а давняя проблема, которая живет со мной с юности. С тех пор, как кто-то внушил моему мозгу, что секс – это небезопасно. Перепутанные провода не распутать, и я не могу возбудиться.

Ну, могу, но для этого нужна работа, а большинство женщин не готовы дать то, что нужно. Не зря я взял имя «Полуночный мазохист».

Моя маленькая проблема приносит свои сложности. Поскольку боюсь сближаться с женщинами, люди автоматически предполагают, что я предпочитаю мужчин. Не то чтобы я их винил за выводы, но определенно интересуюсь женщинами.

И вот в чем парадокс. Женщины меня заводят. Чувствую все сигналы – даже сейчас, глядя, как рыжеволосая снимает лифчик. У меня покалывает позвоночник, наливаются яйца. Мозг рисует ее в самых грязных позах, и я представляю, как сосу бледные соски, пока она скачет на мне.

Но член всё равно отказывается реагировать.

Рука скользит в карман, создавая видимость поиска. Но истинная цель – боль. Сжимаю тонкую кожу на бедре и щипаю изо всех сил. Слезы наворачиваются на глаза, но член остается неподвластным. Этого недостаточно.

С раздражением выдергиваю руку, чтобы избежать нежелательного внимания охранника, пока не подумали, что я пытаюсь помаструбировать. Последнее, что нужно перед круизом, – это оказаться в ситуации Пола Рубенса6. Упокой Господь его душу.