Парковка наконец появляется в поле зрения, и я пристраиваю свою изящную машину на месте для длительной парковки. Ненавижу оставлять ее так, – без присмотра – но не пользуюсь каршерингом. Если не контролирую машину, то не чувствую себя в безопасности.

Когда багаж ложится темной кучей у ног, провожу рукой по черному костюму, чтобы убрать складки, затем быстрым взглядом оцениваю себя в отражении машины. Уверена, что Касл будет трястись от страха в своих ботинках. Красивая женщина на позиции власти выведет его из себя, а я – сама картина власти и независимости.

Не хочу подавлять его ради самого подавления. У нас есть две роли на выбор, и нам сказали решить, кто лучше подходит для каждой. Мы спорили об этом неделями, и Кинг – директор нашего отдела – сказал, что мы не сможем сесть на самолеты, пока не примем решение. Поэтому вывожу тяжелую артиллерию.

Я отказываюсь играть роль убийцы на этом отдыхе.

Если это вообще можно назвать отдыхом. Как уже сказала, мы слышали только слухи. Знаем о шепоте вокруг. Чего у нас точно нет, так это неопровержимых доказательств, и именно за ними нас и отправили. Каждая попытка до сих пор была заблокирована. Агенты доходили до того, что бронировали места на отдыхе, но на следующий день вся информация бесследно исчезала. Мы были хороши, но они были лучше.

До сих пор.

Замечаю Касла у терминала внутри аэропорта. Он расхаживает около огромного окна, сжимая в мясистом кулаке телефон, и хмуро смотрит на улетающие самолеты. Солнечный свет бьет в окно и сверкает на его лысине. Узкие джинсы облегают ноги, слишком высоко поднимаясь над лодыжками. Рубашка такая же обтягивающая. Мужчинам с таким количеством мышц стоит носить более свободную одежду. Он выглядит так, будто всё, что надето на нем, село после стирки. Что за мудак.

Подхожу к нему и ставлю черную кожаную ручную кладь у ног.

— Опять покупал одежду в детском отделе, да? Эти давилки для яиц никому не идут, знаешь?

— Я передумал, — говорит он, переходя сразу к делу. — Чем больше размышлял, тем яснее понимал, что ты провалишь наше прикрытие, если будешь играть роль серийного убийцы. Я могу сделать всё, что нужно. А ты струсишь.

Мозг анализирует его слова, расшифровывая возможные смыслы так же быстро, как он выплевывает каждое предложение. Может, он серьезен. Может, верит, что поставлю под угрозу всю операцию, потому что не смогу убить человека под давлением обстоятельств.

Или, может, он играет в ту же игру, что и я.

Точно так же, как я использовала его слабости – перед красивыми женщинами на высоких должностях – он может использовать ту же тактику. Бросая вызов моим способностям, надеется, что я защищу свою гордость, проглочу наживку и потребую ту роль, которую он сейчас предлагает. Простая обратная психология.

— Пусть рандомайзер решает, — достаю из кармана монетку. — Орел или решка?

Он облизывает тонкие губы и смотрит на монету. Его кожа всегда немного краснее, чем у любого человека, теперь становится почти бордовой.

— Позволь мне сыграть роль серийного убийцы, Призрак.

Внутренне морщусь от этого тупого имени. К тому времени, как присоединилась к оперативной группе, все имена шахматных фигур были розданы2, и мне достался Гамбит3. Всё равно лучше, чем «Взятие на проходе»4, наверное. Такое дерьмо.

— Я вполне готова оставить всё на волю случая. В смысле, если только не думаешь, что струсишь, — провожу серебряным долларом между пальцев, с ловкостью щелкая медальоном по костяшкам. — Давай, Касл. Боишься?

Он скрежещет зубами и качает головой.

— Пошла ты. Бросай монету.

— Орел – ты серийный убийца. Решка – я преступница. Договорились?

Этот тупица на самом деле кивает, и тут я понимаю свою ошибку. Если он будет играть роль убийцы, точно провалит наше прикрытие, но если будет играть роль глупого преступника, у нас может получиться. Просто придется смириться и стать тем, кого ненавижу.

Засовываю монету обратно в карман и качаю головой.

— К черту. Будешь преступником.

Он ухмыляется и сжимает кулак в победном жесте, но улыбка и энтузиазм исчезают с его лица секундой позже.

— Погоди, почему ты так легко сдаешься? Знаешь что-то, чего не знаю я?

— У нас одни и те же данные, гений, так откуда мне знать больше, чем тебе?

— Пройдись по ним еще раз. По обеим сторонам.

Оглядываюсь. Здесь слишком много любопытных людей, чтобы могла так открыто излагать миссию, поэтому хватаю его за рукав рубашки и оттаскиваю в нишу. Убедившись, что мы вне зоны слышимости, рассказываю ему всё, что он уже должен знать и что, вероятно, забыл. У этого человека мозги, как у золотой рыбки.

— Преступник встретится с нашим агентом, чтобы его разместили на корабле до начала круиза. Задача – собрать данные о том, как именно преступников размещают, усмиряют и перевозят по территории отдыха. Внутренняя работа инфраструктуры, если хочешь.