— Я так хочу, чтобы ты был внутри меня, — умоляю, зная, что он не даст мне того, чего так отчаянно желаю.

— Сейчас не о тебе. Замолчи. Хорошие девочки говорят только тогда, когда к ним обращаются, — он снова хлещет ремнем по моей заднице, но на этот раз нежных поцелуев не следует. Мне нравится. Такое ощущение, что я действительно в беде.

— Пожалуйста, трахни меня, — умоляю, и меня награждают ремнем, обернутым вокруг шеи, снова. Он дергает назад, и я вынуждена смотреть в потолок.

Его рука гладит мою щеку прежде чем слегка шлепнуть по ней.

— Разве я недостаточно сосредоточился на твоем удовольствии? Такая эгоистка. Теперь моя очередь.

Мне хочется закричать, когда он толкается внутрь, но звук, выходящий из горла, получается сдавленным и жалким. Это даже горячо, если честно. Позволять себе быть такой слабой и жалкой – приятная передышка от постоянного принятия решений и контроля. Никогда не понимала женщин, которые хотели, чтобы их использовали, но теперь, когда я с мужчиной, которому доверяю?

Сучки, я поняла вас.

Разум отключается, когда он эгоистично вколачивается в мою киску. Я больше не женщина. Вместо этого я – каждое ощущение в теле. Каждое нервное окончание, каждый вздох, каждая нить удовольствия. Он делает это возможным, даруя безопасное место, где я могу отпустить контроль и просто, блядь, чувствовать. Мне не нужно думать. Маверик делает это за нас обоих.

Прямо перед тем, как теряю сознание, он отпускает ремень, и я падаю задыхающейся кучей. Маверик отбрасывает ремень в сторону и хватает меня за бедра обеими руками. Повернув голову набок, смотрю, как его шея выгибается назад, и едва могу дышать, когда вижу интенсивное удовольствие, написанное на его лице.

Он смотрит на меня сверху вниз и усмехается. Рука скользит вверх по моей спине, Маверик хватает меня за затылок, используя мои волосы как веревку. Кожа покалывает от боли, когда он усиливает хватку, спина выгибается сама собой.

— Гребанное совершенство, красавица, — выдыхает он. — Держи задницу вот так. Дай посмотреть, как твоя киска пожирает меня.

Его большой палец нежно катается по заднему проходу, пока он смотрит на исчезающий член между моих ног. Ужасно хочется трогать себя, но не думаю, что Маверик позволит.

— Можно мне, пожалуйста, кончить? — спрашиваю я. — Так приятно, и я уже так близко.

Он отпускает мои волосы и щиплет чувствительную кожу бедер, притягивая меня вплотную к себе резким толчком.

— Когда ты кончишь, я больше не смогу сдерживаться. Ты, блядь, богиня, Фрэнки, и когда я слышу эти сладкие звуки, исходящие из твоего грязного рта, член хочет наполнить тебя. Еще не готов к этому, так что нет, ты не можешь кончить.

Он выходит из меня и переворачивает на спину, грубо обращаясь со мной так, как никто не осмеливался раньше. Я ахаю и смотрю на него, впервые понимая, что его контроль, возможно, ослабевает. Он усмехается сверху вниз, наслаждаясь моим неподдельным страхом.

— Раздвинь ноги, — приказывает он, и я качаю головой. Он кладет руки мне на колени. — Мы не очень плотно поужинали, и у меня разыгрался аппетит. А теперь раздвинь ноги и дай мне, блядь, поесть.

Он раздвигает мне ноги – хотя я особо не сопротивляюсь – и облизывает свои полные губы, прежде чем слизывать возбуждение, текущее от моей вагины к анусу.

— Ты на вкус как рай, — стонет он, прежде чем снова нырнуть между бедер.

Руки тянутся к его волосам, но он отталкивает мои пальцы.

— Если не хочешь, чтобы я достал наручники, держи руки выше пояса, — он смотрит на мою грудь. — А вообще, поиграй с сиськами. Щипай эти красивые соски, пока я не скажу остановиться.

Мои руки взлетают к груди, потому что гребанные наручники – это уже перебор. Он может швырять меня, шлепать и душить, но против связывания – возражаю. Я, может быть, только исследую свои пределы, но некоторые вещи мы знаем о себе наверняка.

Пока я щипаю, кручу и выкручиваю чувствительные бугорки, Маверик опускает рот на киску и стонет. Его язык кажется почти холодным на моем жаждущем жарком лоне, и контрастные ощущения вызывают мурашки по коже. Затем он сосет клитор, и я теряю всякую способность функционировать. Бедра дрожат, оргазм стучится в дверь.

Он поднимает голову и шлепает меня по киске.

— Я сказал, что ты не можешь кончить. Не ослушайся меня сейчас, красавица. Борись.

Два толстых пальца проскальзывают внутрь и дразнят верхнюю стенку киски. Когда его губы снова образуют печать вокруг клитора, душа покидает тело. Я борюсь с оргазмом изо всех сил, но это битва, которую я не могу выиграть. Не тогда, когда он гладит потайное местечко внутри.

Но как раз когда я вот-вот перешагну край, он отстраняется, оставляя меня пустой и почти онемевшей.

— Подожди, нет! Вернись…