Я кусаю ноготь большого пальца и смотрю на ее Скота. Он смотрит на океан, будто его совсем не беспокоит то, что происходит вокруг. Отойдя в сторону, я замечаю браслет на его запястье. Он красный.

Итак, сексуальное преступление. Жертвой был взрослый.

Изучая его открытую кожу, я вижу плачущее лицо Иисуса, выглядывающее из-под края футболки. Он не производит впечатления особо религиозного типа, учитывая контрастирующую сатанинскую символику, нацарапанную на правой руке, поэтому могу только предположить, что кто-то в его жизни религиозен. Вероятно, мать.

— Как она себя чувствовала, когда узнала, что ее маленький мальчик – насильник? — кричит Фрэнки в сторону мужчины, пока Кэт продолжает копать. Она поняла это так же быстро, как и я, хотя это неудивительно, учитывая ее род занятий. И, блядь, она была создана для этого.

Голова мужчины дергается в сторону, но он продолжает смотреть на океан.

— Она плакала? — добавляю я, надеясь спровоцировать его на ответ. — Держу пари, ты разбил душу мамочки, когда она увидела…

— Закрой свой рот! — кричит Скот. Он двигается, чтобы броситься на меня, но цепь, скрытая в песке, удерживает мужчину. Когда она натягивается, бедолага падает лицом вниз.

Фрэнки усмехается ему.

— Я бы сказала тебе подойти и закрыть его для меня, но ты выглядишь немного… связанным.

Девушки хихикают в своей шеренге, и я рад, когда поднимаю взгляд и вижу, что Фрэнки улыбается мне. Надеюсь, она сможет простить меня за кислое настроение ранее. Моя позиция не изменилась, но вот подход... Мать всегда говорила, – медом поймаешь больше мух, чем уксусом.

Фрэнки не больше муха, чем серийный убийца, но я надеюсь, что принцип всё же применим. Также надеюсь, что когда она столкнется с решением лишить кого-то жизни, она возьмет паузу на размышление. Это всё, что мне нужно. Если Фрэнки доберется до станции и остановится хотя бы на секунду, я продолжу цепляться за ту крупицу надежды, что смогу спасти ее от самой себя.

— Какого хрена ты делаешь? — шепчет Беннет. — Не помогай им.

Я стряхиваю его руку и возвращаю внимание к соревнованию. Кэт добивается хорошего прогресса с песчаной ямой, но Эзра ушел далеко вперед. Он уже трижды сходил к океану. Вглядываясь в линию, вижу, что все остальные отстают на мили.

Грим и Рози кричат с боковой линии, пока их лишенный мозговых клеток товарищ пытается утопить своего Скота с помощью ведра. Вот именно. Просто ведро, наполненное водой. Несмотря на двенадцать походов к океану и обратно, их товарищ так и не понял, что вода просто выливается каждый раз, когда он опрокидывает ведро на голову Скота. Не помогает и то, что Грим кричит по-немецки, а крики бедной Рози никто не слышит, кроме Грима.

На соседней дорожке Айс Пик сидит на заднице, волоча лопатку по земле и плачет. Его команда ушла несколько секунд назад, и я не думаю, что он заметил. Думаю, он переживает ситуацию с Эмбер тяжелее, чем мы думали.

Снова смотрю на Эзру и Кэт. Пройдет минута, прежде чем мне нужно будет бежать на свою станцию. Фрэнки прикована к месту, наблюдая, как Кэт таскает ведро за ведром к наклонной яме, которую она вырыла. С Фрэнки всё должно быть в порядке, я отойду всего на минутку.

— Эй, сейчас вернусь, — говорю Беннету.

Он отмахивается от меня, слишком сосредоточенный на событии, чтобы уделить мне две секунды внимания.

Покачав головой, спешу к Айс Пику. Приседаю рядом с ним и кладу руку ему на плечо.

— Айс, поговори со мной, чувак.

Он моргает, проводит ладонями по глазам, затем волосатой рукой под носом. Когда он наконец понимает, что это я, то улыбается.

— О, привет. Прости, что подвел команду. Я просто…

Его нижняя губа дрожит, и меня еще никогда так не подмывало утешить взрослого мужчину.

О, блядь, плевать, что подумают парни.

Наклоняюсь вперед и обнимаю Айс Пика. Жалею, когда делаю вдох, но это нормально. Он грустит, и иногда трудно мыться, когда нам грустно.

Дезодорант был бы кстати, но…

— Айс, прости, что мы убили твою девушку, — похлопываю его по спине и пытаюсь придумать что-нибудь более красноречивое. — В смысле, мы не убивали ее. Но мы как бы подстроили всё так, что ты захотел ее убить.

Ладно, в голове это звучало лучше, и я почти уверен, что только усугубил ситуацию. Его плечи трясутся, когда он начинает плакать. Громко.

Оглядываюсь, чтобы проверить, заметил ли кто-нибудь, но каждая дорожка сосредоточена на своей команде. Даже бывшие товарищи Айс Пика собрались у Джима, чтобы поболеть за фаворитов.

Товарищ Грима наконец начал копать яму, а Эзра почти утопил своего Скота. Исповедница не сильно отстает. Наклонная конструкция Кэт оказывается гениальной, и ей удается засунуть своего извивающегося Скота вниз по песчаному склону, пока его нос и рот не оказываются ниже воды.

Когда Айс Пик наконец отстраняется, чтобы вздохнуть, я вижу, что он оставил большое пятно от соплей на моей рубашке. Прекрасно. Он вытирает его рукой и извиняется.