— Ты правда думал, что мне нравилось с тобой трахаться? Фу, это было ужасно. Как мастурбировать коктейльной сосиской, — в приступе хихиканья она поворачивается ко мне и так же быстро трезвеет. — Хочешь знать самую худшую часть? Я до сих пор не могу заставить его сдать друзей-серийных убийц. Безрезультатно имитировала оргазм за оргазмом, — ее ухмылка возвращается, расширяясь, пока я не начинаю бояться, что ее лицо треснет. — Но ничего страшного, потому что теперь я здесь. И теперь знаю, что означают эти хорошенькие фиолетовые браслеты.

Глаза Айс Пика наполняются слезами, когда он сидит на краю кровати. Его руки сжимаются в кулаки на коленях, бокал разбивается в руке.

— Разрешение дано, — говорит Маверик.

Айс смотрит на свои руки.

— Это не ледоруб, но, думаю, сойдет.

— Мы подумали об этом, — говорю я, вкладывая ему в руку ледоруб.

Эмбер прижимает ладонь к груди и хихикает сквозь икоту.

— Что вы…

Айс Пик вонзает стальной стержень ей в грудь, прямо через руку. Судя по тому, как стержень без сопротивления входит в тело, он, должно быть, миновал все кости и прошел мимо пальцев и ребер прямо в сердце. Рот Эмбер открывается в крике, но Айс затыкает ее, вонзая рукоятку немного глубже. Крик обрывается, когда девушка слабо хватает его за запястье свободной рукой.

— За что? — хнычет она.

— Это за Сенс Марко Буткат Презентасьон. А это за меня, — он толкает еще раз, и мы слышим отчетливый звук, когда ледоруб погружается по рукоятку.

Голова Эмбер безвольно свешивается набок, глаза перестают видеть то, что перед ней. Очень жаль, потому что я показываю суке средний палец, пока она покидает этот мир.

Скатертью дорога.

Айс Пик отталкивает тело ногой, и мы с Мавериком перешагиваем через него, чтобы сесть рядом с ним – по одному с каждой стороны. Мы обнимаем его, чтобы парень не чувствовал себя таким одиноким.

— Черт, я думал, она – та самая, — бормочет Айс Пик. — Но я не могу быть с женщиной, которая издевается над животными. В этом мире полно настоящих психопатов.

Я моргаю и смотрю в стену.

— То есть нам не нужно было доказывать, что она федерал?

Он качает головой.

— Нет, я догадался. Как и ты, Фрэнки. Но я…

— Стоп, — говорит Маверик. — Фрэнки не федерал. Она одна из нас.

Айс поворачивает голову и многозначительно подмигивает Маверику.

— Точно. Одна из нас.

— Тебя не было на корабле, — добавляю я. — Ты не видел, как я пытала одного из обнаруженных нами федералов.

Маверик указывает на меня.

— Это правда. Затем она вернулась сюда и оттрахала меня до потери сознания, потому что ее это так завело. Точно не поведение федерала.

— Всё в порядке, ребята. Ваш секрет в безопасности. Не нужно так уж стараться, — он вырывается из наших объятий и встает. — Но спасибо. Вы спасли меня от большой душевной боли.

Когда он выходит из комнаты, не уверена, что мы сделали это. Похоже, его сердце разбито. Но, по крайней мере, мы спасли его от неминуемой гибели, потому что в ее сердце было много ненависти. И когда убираю осколки, а Маверик идет за подмогой, чтобы убрать тело, я задаюсь вопросом, будет ли у меня такое же выражение лица в конце этой поездки.

Не могу думать об этом сейчас. Оставим проблему на потом. А пока я хочу рассмотреть браслет повнимательнее. Раз женщины получили браслеты, значит, у мужчин тоже было что-то свое. На Касле не было никаких украшений, но он был Скотом. Может, у них отобрали вещи.

Мужчины приходят убрать тело, а я сижу на кровати с браслетом в руках, верчу его и ищу любое подслушивающее устройство, но ничего не вижу. Маленький амулет-лошадка недостаточно велик, чтобы вместить что-то большее, чем…

— Отслеживающее устройство, — шепчу я.

Роюсь в сумке, нахожу свой браслет и выхожу на балкон, чтобы бросить оба в океан. Если Кинг хочет знать, где я, он может прийти и найти меня сам. Я буду, блядь, готова к встрече.

К тому времени, как возвращаюсь в комнату с бригадой по уборке, Фрэнки уже переоделась в более у ...

К тому времени, как возвращаюсь в комнату с бригадой по уборке, Фрэнки уже переоделась в более удобный наряд. Она стоит на балконе, уперевшись ладонями в перила, и смотрит на океан. Ветер треплет ее волосы. Девушка щурится от ветра, всегда непокорная, даже перед лицом Матери-Природы.

Отодвигаю стеклянную дверь и присоединяюсь к ней. Фрэнки вздыхает, когда кладу руку ей на противоположное бедро.

— Сработало довольно неплохо, да? — говорит она.

— Еще бы, благодаря тебе. Что ты подсыпала ей в напиток?

— Немного лекарства от укачивания Кэт. Скополамин. Но не думаю, что он так быстро развязал ей язык. Кажется, эта сука просто не привыкла к дорогому шампанскому, которое пьется как вода.

— И к сперме.

Фрэнки смеется, звук успокаивает мою душу.

— Это тоже.