Теперь я вижу, что всё гораздо глубже, чем думала. Он, конечно, волнуется за своего друга, но больше переживает о потере дружбы. Если Айс Пик завяжет с убийствами… они могут больше никогда его не увидеть.

Думаю о том, как это применимо к моей ситуации. Отказавшись от карьеры, я буду вынуждена попрощаться и со своими коллегами. Минутное пламя сожаления вспыхивает, прежде чем мозг заливает его огнетушителем реальности. Моих коллег отправили на смерть, а я была сопутствующим ущербом. Человек, которому я доверяла, которым восхищалась и считала почти отцом, отправил меня на смерть. Так что нет, наши ситуации не так уж похожи, но это не значит, что мы с Айсом не должны прийти к одному и тому же выводу.

Иногда перемены – это хорошо.

Беру в руку ладонь Маверика и крепко ее сжимаю.

— Иногда мы должны позволить людям, о которых заботимся, принимать страшные решения. Мы должны верить, что они знают, что для них лучше.

— И ты думаешь, он может понять, что для него лучше?

Следую за его взглядом к линии людей, стоящих у шведского стола. Айс Пик ходит туда-сюда с тарелкой, наполненной до краев. Фрикаделька скатывается с края и шлепается на ковер. Он сгибается, поднимает ее с ковра и кладет обратно на тарелку. Затем облизывает пальцы.

— Ладно. Может, ты и прав. Но, возможно, лучше позволить событиям идти своим чередом. В смысле, какой вред это может причинить? — снова сжимаю руку Маверика. — Позволь ему это. Ради меня.

Он выглядит готовым сдаться, когда мы входим в столовую, поэтому закрываю рот и оставляю всё как есть. Нет ничего более раздражающего, чем человек, который продолжает, когда уже выразил свою точку зрения.

Мы берем теплые тарелки на станции и встаем в очередь. Сказать, что тарелка и в правду теплая, – грубое преуменьшение. Керамика ощущается так, будто Сатана протащил свою огненную задницу по всему, к чему прикасаются мои пальцы. Мы с Мавериком играем в горячую картошку с белыми дисками, выглядя такими же глупыми, как и все остальные.

— Похоже, к тому времени, как мы доберемся до макарон с сыром, потеряем чувствительность в кончиках пальцев, — бормочу я, и он изо всех сил пытается сохранить серьезное лицо, глядя в конец очереди.

Айс Пик уже дошел до конца. Он держит напиток в левой руке, направляясь к своему столику. К сожалению, он выбирает этот момент, чтобы взглянуть на часы, что приводит к тому, что весь чай выливается на пол. Внутренне съеживаюсь и надеюсь, что Эмбер еще не здесь, и не видела произошедшего.

Но тут рядом с ним появляется блондинка, материализующаяся буквально из воздуха. С явной энергией курицы-наседки она начинает помогать ему. Забирает тарелку и относит к их столику, прежде чем вернуться с комком салфеток, которыми промокает влажное место возле низа джинсов. Вместо того, чтобы выглядеть раздраженной или смущенной, она – сама улыбка и нежность.

Но тут я замечаю браслет на ее запястье, и мой мир рушится. Айс Пик совершил огромную ошибку. Потому что, как выясняется… он влюбился в федерального агента.

Мы с Фрэнки ставим тарелки на стол, и взгляд Айс Пика устремляется на меня, когда мы скользим на ...

Мы с Фрэнки ставим тарелки на стол, и взгляд Айс Пика устремляется на меня, когда мы скользим на сиденья прямо напротив него и гребанного федерального агента. Когда Фрэнки сказала, о чем подозревает, сидеть за любым другим столиком в столовой больше не было вариантом.

Фрэнки узнала в Эмбер федерала так же, как опознала женщину на пиратском корабле: по браслету. Ее начальник подарил его ей перед отправкой на задание, и, похоже, она была не единственной обладательницей.

— Планы изменились, приятель, — говорю, поднимая вилку. — Похоже, нам всё же удалось к вам присоединиться. Почему бы тебе не представить нас?

Айс запинается и давится словами, но Эмбер протягивает ко мне изящную руку.

— Я Эмбер. Очень приятно наконец познакомиться с некоторыми друзьями Чеда.

Фрэнки давится глотком чая со льдом. Похлопываю ее по спине, думая, что и сам могу поперхнуться. Желательно насмерть.

— Друзьями Чеда? — надеюсь, что не звучу так же ошеломленно, как чувствую себя.

Эмбер отмахивается от моих слов.

— О, знаю, вы, ребята, называете его Айс Мэном – ледяным человеком или как-то так, но для меня он просто мой Чед, — она морщит нос, глядя на него, и меня тошнит.

— И чем ты занимаешься, Эмбер? — Фрэнки подносит покрытое соусом ребрышко к губам. — Если не возражаешь, конечно.

Эмбер теряет невозмутимость, но тут же поправляет маску.

— О, просто офисная работа. Нажиматель кнопок, если хотите.

— Понятно, — говорит Фрэнки, проглатывая кусок мяса. — Я тоже.

Коленом толкаю ее под столом. Ей нужно быть осторожнее. Если эта женщина не узнает Фрэнки из отдела, провал сыграет ей на руку. Но если поймет, кто она такая, правда может взорваться прямо нам в лицо.