Ее спина выгибается, рот открывается, когда киска сжимает член в ритме ее сердцебиения. Ритм против клитора сбивается, поэтому быстро щелкаю большим пальцем по этому чувствительному бугорку, помогая ей пережить мгновенный паралич. Задняя поверхность ее бедер дрожит на моем животе, не знаю, как это возможно, но она становится еще мокрее.

— Я кончаю, — выдыхает она. — Блядь, я кончаю.

— О, я знаю. — улыбаюсь ей сверху вниз, когда оргазм идет на спад, но теперь я должен получить свое. Тупая боль у основания члена граничит с агонией.

Я раздвигаю ее ноги, перекидывая по одной через каждое плечо, и притягиваю ее ближе к краю кровати. С задницей, свисающей под небольшим углом вниз, могу проникнуть в нее еще глубже. Немного замедляю темп, наблюдая, как ее груди движутся, словно вода, в такт движениям. Протянув руку, сжимаю одну, и вздох Фрэнки – этого достаточно, чтобы отключить мое сознание.

Мозг перестает функционировать, и я теряю себя внутри Фрэнки. Трахаю ее бездумно, безжалостно. Если она кричит, чтобы я остановился, не слышу этого. Не слышу ничего, кроме шлепков кожи о кожу. Боль поет из пореза, заглушая все мысли, и со стоном я наполняю ее.

Сжимая ее бедра, замираю, пока сперма выстреливает из моего члена. Она все еще пытается отдышаться, глядя на меня широко раскрытыми глазами, пока ее грудь вздымается и опускается. Тот факт, что она смотрит на меня, заставляет яйца работать на пределе, и я боюсь, что никогда не перестану изливаться в нее.

Когда отстраняюсь, также беспокоюсь, что Фрэнки злится на меня за то, что я потерял контроль, но затем она смеется и говорит.

— Не знаю, откуда это взялось, но хочу еще.

— Прости. Обычно я более сдержан, — хватаю полотенце, лежащее у подушек, и зажимаю его между ее ног. — Подожди, принесу кое-что, чтобы ты могла вытереться.

Фрэнки прижимает полотенце к киске, пока я выхожу из нее и иду в ванную за тряпкой.

— Потеря контроля – не такая уж плохая вещь. Я отпустила контроль, и посмотри на меня сейчас, лежу на кровати, удовлетворенная.

— Не знаю насчет этого. Ты была довольно контролирующей, — усмехаюсь, пропуская тряпку через теплую воду, затем выжимаю ее. — Не то чтобы я возражал. Даже нравится, когда ты обращаешься со мной как с секс-игрушкой.

— Ни слова больше, — говорит она со смехом.

Приношу теплую тряпку, она вытирается и ковыляет в душ. Иду к шкафу одеваться. Хотя с удовольствием бы остался в комнате и продолжал трахать ее весь вечер, я не забыл о маленькой ситуации с Айс Пиком. Чем скорее найду его и верну на сторону Грешников, тем быстрее беспокойство о нем утихнет.

Стоя у двери ванной, сообщаю Фрэнки о своем плане. В шоке, когда она кричит в ответ, прося подождать, и говорит, что хотела бы пойти со мной. Не привык, чтобы любовница таскалась за мной по повседневным делам.

Но это довольно приятно.

Она выходит из ванной через несколько минут. Одевшись в черные шорты и свободный синий топ, спадающий с плеча, Фрэнки смотрит на бутылку шампанского.

— Что нам с этим делать?

— Просто поставь обратно в холодильник. Я не пью, так что можешь не волноваться, что случайно пригублю.

— Да, я тоже, — говорит она, засовывая бутылку в холодильник. Она встает и собирает волосы в небрежный темный пучок на макушке, закрепляя резинкой. — У нас сегодня есть какие-нибудь мероприятия?

— Нет, — натягиваю рубашку на пуговицах через голову. — Это тебя расстраивает?

Она пожимает плечами и садится на край кровати, натягивая удобные туфли.

— Отчасти. Но мы всегда можем развлечься сами. Может, устроим охоту на федералов, заодно ища Айс Пика. Всё равно будем на стороне Нормисов, а Джим сказал, что там есть один федерал.

— Фрэнки…

— Не смей говорить мне «Фрэнки». Больше нравится, когда ты называешь меня красавицей, — она встает на цыпочки, целует меня в щеку и выбегает из комнаты.

Засовываю ноги в кроссовки и спешу за ней. В ее нынешнем состоянии ума никто не знает, в какую передрягу она может вляпаться одна. Могу только надеяться, что снова изменю ее образ мыслей до конца круиза, даже если это будет означать потерю самого лучшего, что когда-либо случалось со мной.

После того как мы обыскали атриум, несколько лаунжей и верхнюю палубу, где праздновали Нормисы, ...

После того как мы обыскали атриум, несколько лаунжей и верхнюю палубу, где праздновали Нормисы, пришлось признать поражение. Где бы ни прятался Айс Пик, он чертовски хорошо делает это и не попадается на наши радары. Уже почти наступило время ужина, а мы даже мельком не видели его сияющую голову.

— А как же камеры наблюдения? — спрашиваю я. — Джим не позволит их проверить?

Маверик качает головой.

— Раньше, возможно, и позволил бы, но теперь, когда он знает, что Айс Пик в основном в безопасности, захочет пустить хаос на самотек.

— Но что, если это втянет Айс Пика в неприятности? Ему не всё равно?

— Он не позволит этому зайти так далеко.

Не упускаю легкую дрожь в его голосе. Он верит в это не больше моего.

— Пойдем, — говорю, просовывая руку под его локоть. — Давай проверим столовую. Там шведский стол, и я, кажется, голодна.