И погоня началась.

Энн бросается к другой стороне палубы, но вскоре понимает, что оказалась в ловушке. Фрэнки и Ева бросаются за ней, последняя, предусмотрительно, хватает по дороге оружие. Ева выхватывает палаш61 у Эзры, но в нем нет необходимости. Энн бросает последний взгляд на бегущих к ней женщин, прежде чем перекинуть себя через борт и исчезнуть. Ее крик внезапно обрывается, когда она шлепается о воду.

Я спешу к Фрэнки и Еве, когда они выглядывают за борт. Энн выныривает секундой позже, хотя одна ее рука безвольно болтается в воде, пока она вращает рабочей конечностью, чтобы компенсировать и оставаться на плаву.

— Блядь, она выжила, — говорит Фрэнки. — Где ведро с наживкой, когда оно нужно?

Собирается толпа, и мы наблюдаем, как Энн барахтается несколько минут, прежде чем исчезнуть под одинокой волной. Она не выныривает.

— Как ты узнала? — спрашиваю Фрэнки, пока Джим кричит готовиться к игре.

— Скажу позже, — шепчет она. — Сейчас хочу подготовиться к тому, что собираюсь сделать. Это было недостаточно удовлетворительно, так что предстоящее должно быть лучше.

— Разве вас не предупреждали в школе федералов об эскалации62? — шепчу в ответ. — Это не ты, красавица. И не обязана этого делать.

Фрэнки останавливается. Она поворачивается ко мне лицом, вытягивая указательный палец в сторону перил, с которых бросилась Энн.

— Нет, Маверик. Это не я. Меня никогда не принимали как одну из них, но здесь, на этом корабле, со всеми вами, наконец чувствую, что принадлежу к какому-то месту. Я занималась работой большую часть жизни, и знаешь, сколько друзей я завела? Ноль. Ни одного. Я говорила себе, что у меня нет отношений из-за работы, но это из-за меня. Я втискивала себя в пространства, где мне не было места, и теперь, когда я так хорошо вписалась сюда, наконец могу видеть всё предельно ясно.

— Фрэнки…

Она поднимает руку, заставляя меня замолчать.

— Ты выломал гребанную дверь, чтобы спасти мою задницу, но люди, которым я должна была доверять, заперли меня в той комнате.

— Ты не знаешь этого. Он мог врать.

— Не мог.

Она смотрит себе под ноги, и трещины в ее фасаде проступают наружу. Женщина зла, обижена и предана. Независимо от того, проистекают ли ее эмоции из фактов или вымысла, они очень реальны, и я был мудаком. Ей не нужна лекция. Ей нужно утешение.

— Иди сюда, — говорю, притягивая ее к себе, и я рад, когда она позволяет мне это. — Если тебе нужно убить Касла, я поддержу. Просто не позволяй этому изменить тебя, – то, кто ты есть, хорошо?

Она смотрит на меня, сердце разрывается, когда вижу слезы, стоящие в ее глазах.

— Почти в сорок, можно подумать, уже должна знать, кто я такая, да?

Наклоняюсь и целую ее в лоб, Фрэнки вздыхает.

— Если убью Касла, я всё равно смогу поколотить тебя и дать оттрахать себя до беспамятства, когда мы вернемся в комнату?

Ухмыляясь в ее кожу, закрываю глаза и принимаю поражение.

— Определенно.

Я сижу на краю кровати в каюте. Смотрю в стену и мысленно переживаю каждую восхитительную секунд ...

Я сижу на краю кровати в каюте. Смотрю в стену и мысленно переживаю каждую восхитительную секунду убийства. Мы пришли последними, потому что я слишком долго возилась с Каслом, но мне хотелось продолжать. Волна разочарования накрыла меня с головой, когда он наконец перестал кричать.

Губы изгибаются в улыбке при воспоминании о приглушенных мольбах.

Он, должно быть, кричал всем, что я федеральный агент, но он не прав. Я была агентом. Теперь… не знаю, кто я.

Падаю на спину и смотрю в потолок, когда в ванной включается душ. Маверик захотел привести себя в порядок после того, как изнывал от жары в костюме. Не чувствую себя свежей и чистой. Может, стоит присоединиться к нему.

Кусая нижнюю губу, представляю, как оказываюсь под теплыми струями и трусь скользкой кожей о крепкое мужское тело.

Вода в моей фантазии становится красной, покрывая нашу кожу, когда мы целуемся под алым дождем. Вместо того чтобы испытывать отвращение к себе, развиваю фантазию, представляя, как он прижимает меня к стене и пронзает собой, пока не смогу стоять на ногах.

И всё это пока кровь омывает нас.

Буквально чувствую, как его пальцы скользят по телу, касаясь и дразня. Забыла, как приятно получать удовольствие от руки, которая не принадлежит себе, пока Фантазийный Маверик проскальзывает двумя толстыми пальцами между губ моей киски.

— Начинаешь без меня? — говорит Маверик, и я вытаскиваю руку из штанов и сажусь.

Даже не осознавала, что ласкала себя, не говоря уже о том, сколько времени прошло, но с этим великолепным зрелищем передо мной, хочу продолжать. Маверик вытирает голову полотенцем, а другое обмотано вокруг талии. Несколько шрамов выглядывают из-за края ткани, прижатой к левому бедру.

— Что случилось? — спрашиваю.

Он смотрит вниз и проводит большим пальцем по бледным белым линиям.