Тороплюсь и заканчиваю одеваться, затем втискиваюсь в зимнее пальто. Теперь, когда мы защищены от стихии, включая уродливые защитные очки, остается только выкатить снегоходы из здания и выехать на тропу. К сожалению, мои руки зафиксированы в положении, которое заставляет выглядеть как буква «Т».

Мы ковыляем из сарая и останавливаемся. Наш багаж – и обои, которые заказала Кендра – ютятся в маленькой кучке там, где только что стоял лимузин. Перевожу взгляд со снегоходов на кучу, затем на Кендру.

Кендра фыркает.

— Водитель мог бы по крайней мере занести наши вещи в сарай, прежде чем уехать. Помоги затащить сумки в здание, чтобы Эзра мог вернуться за ними чуть позже.

Водитель, вероятно, должен был спешить обратно в аэропорт. Большинство прибудут через несколько дней на церемонию открытия и вечеринку в честь Нового года, но Маверик планировал вылететь вскоре после нашего рейса. Он должен прибыть сегодня вечером.

Не могу дождаться.

Во всей этой суматохе забыла о Коротышке и его проблеме с какашками. Спешу к куче сумок, ожидая найти одного очень недовольного и замерзшего кота, но его переноски нигде не видно.

Мое сердце падает прямо в задницу.

— Кендра, ты случайно не захватила переноску Коротышки с заднего сиденья?

Она опускает две сумки, которые только что подняла.

— Пожалуйста, не говори, что он всё еще в лимузине.

— Ладно, не скажу, — делаю паузу, — но думаю, что так и случилось.

Кендра срывает перчатки и сражается со своими карманами, пока не находит телефон. Поднося его к лицу, она закрывает глаза и испускает глубокий вздох.

— У меня нет способа связаться с водителем. Неужели не мог подождать пять минут?

Слезы наполняют мои закрытые очками глаза, и плечи дрожат от рыданий.

— Я самая худшая кошачья мать на свете. Забыла ребенка в машине. Правительство теперь, наверное, заберет его у меня.

— Не будь такой мелодраматичной. CPS расшифровывается не как «Служба защиты котов». И кроме того, настоящая CPS терпит неудачу с детьми ежедневно, так что не думаю, что тебе стоит так уж волноваться.

Это не меняет фактов. Я забыла своего ребенка – ребенка в какашечных башмаках – на заднем сиденье лимузина, который сейчас неизвестно насколько далеко. Как будто этого было мало, теперь Коротышка вынужден сидеть с вонью.

И Маверик тоже, когда водитель заберет его.

Хочу залезть в глубокую нору, закопать себя и впасть в спячку до конца зимы. Может, жизнь будет не такой мрачной, когда я вылезу.

— Кэт, мы ничего не можем поделать. Давай доберемся до особняка и разберемся в тепле.

Кендра выводит снегоходы из сарая, и мы рекордными темпами убираем парковку от наших вещей. Несмотря на то, что знаю – Коротышка уносится прочь по дороге, всё равно чувствую еще один укол разочарования, когда мы добираемся до низа кучи и не находим кота.

Уже почти готова потерять надежду, когда слышим хруст снега под шинами. Мы обе поворачиваемся, и водитель выходит из лимузина.

Он открывает заднюю дверь и всовывает переноску с котом в мои ждущие руки.

— Возьму немалую плату за уборку, просто чтобы вы знали. Делаю эту работу как одолжение Джиму, но провожу черту на этом запахе.

Прежде чем успеваю извиниться в десятый раз за три секунды, он хлопает дверью и срывается с места.

Я выдыхаю с облегчением, пропахшим говном, и спешу обратно в сарай, чтобы переложить Коротышку в рюкзак для поездки. Кендра следует за мной, хотя не уверена в ее эмоциях сейчас, поскольку фиолетовая лыжная маска скрывает ее черты. Готова поспорить, она на три четверти так же рада, как и я, и на одну четверть раздражена, что я замедляю процесс.

Маленький рюкзак-космическая капсула лежит на дне кучи. Выкапываю его и снимаю перчатки, чтобы переложить Коротышку из одного контейнера в другой. Используя ночную рубашку из своей сумки, вытираю его лапы, чтобы запах не перешел с ним.

Сказать, что он зол, значит ничего не сказать. Его темные зрачки уничтожают золотые радужки, оставляя бушующую черную дыру в каждой глазнице. Схватила его за шкирку, но это не мешает когтям проноситься всё ближе к моему лицу.

Когда он в основном чист, запихиваю питомца в космическую капсулу и ослабляю лямки, чтобы рюкзак поместился на спине поверх всех слоев. Это защитит его от холодного ветра.

Мы запрыгиваем на снегоходы и отправляемся в лес. Гусеницы грызут тропу. Поездка не очень гладкая, но Джим не смог найти команду, чтобы построить дорогу за такое короткое время. К следующему году у нас будет мощеная булыжником дорога, которая сделает поездку намного приятнее.

Хотя, возможно, нам стоит скорректировать время года. Солнце только начинает вставать, а уже почти одиннадцать утра. Ближе к трем часам дня оно снова сядет.

По крайней мере, деревья расчистили. Тропа довольно широкая, хотя, полагаю, это было необходимо, чтобы вместить лошадей и повозку. Это была моя идея, и хотя потребовались некоторые уговоры и мольбы, Джим в конце концов согласился.