Снимаю грязный фартук и мою руки, прежде чем оставить шефа и его маленькую команду разбираться с остальным. У Кендры не должно быть проблем с моим предложением, особенно учитывая, что ей не обязательно это есть. Она ненавидит готовить.

Нахожу подругу в переднем холле. Они с Эзрой увлеченно спорят. Подойдя ближе, узнаю, что один из кучеров зарезал другого, так что теперь у нас остался всего один возница.

— Я, возможно, могу помочь, — говорю. — У моей семьи были лошади, так что есть некоторый опыт.

Кендра переводит взгляд с меня на Эзру. Понимаю ее опасения. Большинство работников – бывшие заключенные, пережившие охоту в последний день летнего отдыха Джима. Раз я еще никого не убила, она беспокоится о моей безопасности.

— Со мной всё будет в порядке, — шепчу ей. — Джим не позволяет насильникам выживать, даже если они пройдут охоту. Большинство этих мужчин и женщин в розыске за финансовые преступления или наркотики, а не за насилие.

— Только вот один кучер буквально убил другого из-за спора о масти лошади, — парирует Кендра. — Просто не думаю, что это хорошая идея.

— Позволь ей попробовать, дорогая, — говорит Эзра. — Мужчинам нужна помощь, а мы с тобой не имеем ни малейшего понятия об управлении лошадьми.

Кендра смотрит на нас, затем сдается, опуская плечи.

— Ладно, но ты должна взять мой нож, — она вкладывает мне в руку огромный нож Боуи. — Поможешь запрячь лошадей. Можешь даже прокатиться, чтобы забрать первую партию гостей, если хочешь.

Несколько месяцев назад я бы взвизгнула, как школьница, если бы Убийца Разбитых Сердец вложила свое орудие мне в руки. Теперь просто засовываю нож за пояс и иду дальше.

Но внутри визжу, просто чтоб вы понимали.

Следую за сотрудником к большому амбару в глубине участка. Множество ног протоптали дорожку в сугробе, вплоть до земли под ним. Трава поскрипывает под каждым моим шагом, изредка сменяясь приятным хрустом снега, когда оступаюсь.

Сладкие запахи сена и конского навоза устремляются поприветствовать меня, когда двери распахиваются. Это горько-сладкий запах дома – сладкий, потому что напоминает о хороших временах, но горький, потому что были и плохие.

Может, не столько плохие, сколько грустные, но в любом случае, выталкиваю эти мысли из головы. Запираю в комнате, которую больше не открываем.

Когда проходим дальше в амбар, меня настигает еще один запах. Этот более металлический, и я сразу узнаю его.

Кровь.

Тело лежит в пустом стойле. Ну, части тела, и большинство из них я не могу идентифицировать. Мужчина так мелко нарезан, что усыпает солому оттенками красного, розового и желтого. Если бы не знала, что это мужчина, догадалась бы по пенису, прибитому к стене.

— Может, стоит пристроить кучера работать на кухню, — говорю, изучая кровавую бойню. — Он отлично владеет ножом.

— Спасибо, — говорит сотрудник с усмешкой, — вообще-то это я убил того парня, но не хотел влипать в неприятности, поэтому соврал.

Когда неприятное чувство подкрадывается ко мне, закрываю дверь стойла и ищу лошадей, но амбар почти пуст. Здесь должно быть шесть лошадей – четыре тянут сани и две на замену, если какие-то устанут или поранятся – но я вижу только двух.

Кстати о санях, они тоже отсутствуют.

— Где другой кучер? — спрашиваю я. — И лошади, и сани, если уж на то пошло.

Нож оттягивает правое бедро, как страховой полис. Если он попробует сделать какую-нибудь глупость, я не побоюсь его применить.

— Он уехал забрать первую партию гостей больше часа назад. Тогда-то я и убил того парня. А теперь убью тебя, — он делает шаг ко мне, но я отступаю, чтобы сохранить дистанцию.

— Почему? Какого хрена я тебе сделала? — спрашиваю я.

— Хотел другую. Главную леди. Но сойдет любая из вас, элитные куски дерьма. Думаете, вы лучше нас, но это не так. Вы одни из нас, но при этом разгуливаете свободными, как гребаные птички.

Делаю еще шаг назад и медленно тяну руку к правому бедру.

— Но разве это не лучше, чем тюрьма?

— Почему бы нам не поменяться местами и не узнать?

Когда он делает еще один шаг вперед, начинаю быстро пятиться назад, но не свожу с него глаз. Кендра научила меня этому. Что бы ни случилось, не спускай глаз с цели.

К сожалению, этот совет заставляет меня врезаться задом в тачку, в которой, бог знает, сколько конского навоза. Опрокидываюсь в нее и вскоре оказываюсь покрытой комковатым коричневым одеялом.

Что также означает, что не могу добраться до гребанного ножа.

Засовываю руку в несколько футов лошадиного дерьма и роюсь в поисках витиеватой рукоятки, пятясь задом. Пальцы находят ножны, пристегнутые к поясу, но нож выпал. У меня нет оружия.

Не в силах защищаться, тянусь к единственному доступному варианту поблизости. Хватаю пригоршни конского навоза и швыряю их в тощего маленького ублюдка, который надвигается на меня, как истощенная пантера. Большая часть слишком сухая, чтобы навредить, но некоторые комки пожестче попадают в голову и сбивают с ног.